На конференции «Рубикон 2012: перспективы модернизации и реформ в Беларуси», проходившей в Таллинне 30-31 марта 2012 года, независимый политолог Сергей Николюк рассказал о том, почему граждане Беларуси не желают поддерживать оппозицию.
В головах многих существует такая модель: если экономечиское состояние людей ухудшается, то они должны протестовать. Для меня это совершенно не очевидно. Не только экономисты констатировали ухудшение состояния, но и социологи.читать дальше »
Вполне предсказуемым образом смерть Великого Руководителя Маршала Ким Чен Ира привела к тому, что я произвел на свет великое множество достаточно повторяющихся статей-интервью на эту тему. Дальше, под катом, приводится самая большая, самая свежая и, полагаю, просто-напросто последняя статья на тему общих перспектив новой (где-то) власти в Пхеньяне. Написана статья для «Сеульского вестника», причём написана не потому, что «сильно попросил человек, которому я не могу отказать», а по моей собственной инициативе, отчасти – чтобы зафиксировать для себя, как сейчас видится СК ситуация в целом. Там много букофф, и ноль сенсаций. Так что под кат имеет смысл идти тем, кого всё это достаточно сильно интересует.читать дальше »
В том, что наша сегодняшняя «уникальная модель» нуждается в реформировании не сомневает-ся уже почти никто. Более того, про либерализацию, дебюрократизацию, создание комфортных условий для бизнеса (обычно иностранного) наши власти говорят едва ли не чаще, чем оппози-ционные лидеры.
читать дальше »
Прэзыдэнцкія выбары ва Ўкраіне ў 2004 годзе выбудаваліся ў спэктакль з шчасьлівым канцом: прыгожы, інтэлігентны, пазытыўны ўкраінскамоўны Віктар Юшчанка ў напружанай барацьбе перамагае як наўмысна для гэтага падабранага нязграбнага, крымінальнага, нэгатыўнага расейскамоўнага пралетарыя Віктара Януковіча. читать дальше »
Калі мы кажам, што Беларусь — краіна трактароў, аўтамабіляў — гэта хлусня. Гэта не мадэль для Беларусі ўвогуле, гэта згубная мадэль. І з гэтым мы цяпер маем справу. Як толькі нас перасталі крэдытаваць і субсідаваць, прыбралі рынак збыту, нашы прадпрыемствы і наша прадукцыя тут жа абсалютна завісла. І стала як мінімум дарагой, як толькі пайшлі ўверх кошты на газ.читать дальше »
Германская Демократическая Республика тоже была социалистической страной со своей государственностью. Но она стала частью Большой Европы, перестав быть отдельной страной, т.е. войдя в другое государство, в Большой Европе уже находившееся. ГДР интегрировалась в европейское сообщество посредством объединения с ФРГ, что и обусловило своеобразие этой интеграции. И мы хотим понять, в чем именно оно заключалось и как сказалось на ходе и результатах посткоммунистической трансформации.читать дальше »
В начале 1990-х после падения СССР не только в Румынии, но и в Молдове возникла эйфория относительно возможности их объединения. Именно тогда появились так называемые «цветочные мосты» через границы, разделявшие наши страны. Люди бросали цветы на разделительную черту в знак того, что они хотят эту черту ликвидировать.читать дальше »
Но тогда же, в 1997-м, наш политический класс вынужден был повернуться лицом к Евросоюзу и начать прислушиваться к его рекомендациям. Прежде всего – относительно сдерживания денежной массы. А потом – тоже под давлением Брюсселя – начались институциональные реформы, началась наша подготовка к вступлению в ЕС. Почти целое десятилетие болгарские политики удерживали страну от «шоковой терапии» и искали альтернативу ей. Альтернативой оказался шок гиперинфляции и экономический крах. Экономический крах стал запоздалым началом болгарского пути в Европу.читать дальше »
Коррупция, конечно, существует и у нас, но масштабы ее не таковы, чтобы считать ее в числе главных проблем. Коррупция не определяет у нас, как в России, характер взаимоотношений власти и частного бизнеса. Проявляется же она главным образом при распределении бюджетных средств, прежде всего – госзаказов. Но общая линия на сокращение государственных расходов проявляется и в сокращении госзаказов. Есть основания надеяться, что благодаря этому уменьшится и коррупция.читать дальше »
У Латвии был выбор, который широко обсуждался – остаться нейтральной страной или интегрироваться в европейские и евроатлантические структуры. Другие варианты (скажем, вступление в СНГ) не обсуждались. Решение же политической элиты определялось тем, что латвийская политика нейтралитета 1930-х годов оставила нам горький опыт, показав, к чему это может привести. Второй раз на одни и те же грабли мы наступать не хотели.читать дальше »