Стив Ле Вин /Steve LeVine

Издание Foreign Policy опубликовало статью Стива Ле Вина - интервью с Борисом Володарским, бывшим офицером ГРУ. Интересно взглянуть на такое явление как КГБ глазами автора книг "The Oil and the Glory" ("Нефть и слава"), "Putin's Labyrinth", ("Путинский лабиринт") и др.

Борис Володарский служил офицером в спецназе Главного разведывательного управления, органе советской военной разведки. Когда я встретился с ним во время сбора материалов для моей книги в Лондоне в 2007 году, он работал над «Фабрикой ядов КГБ», своей книгой об увлечении этой конторы использованием ядов для убийств. У него энциклопедические познания и глубокое понимание КГБ и его истории; сейчас он заканчивает биографию известного перебежчика Александра Орлова. Я попросил Володарского ответить на несколько вопросов об аресте 10 российских нелегальных агентов, действовавших в США без дипломатического прикрытия.
 
Что, на ваш взгляд, не понимают люди о нелегальных агентах, арестованных в США?
 
Так как большинство людей, включая некоторых журналистов, пишущих длинные статьи о задержании этих агентов, не имеют особого представления о работе российской разведки и истории разведки в целом, то деятельность этой группы представляется гротескным набором непонятных действий, этаким плохим фильмом про русских ванек. Но, к сожалению, многое из того, что показывается в плохих фильмах, является правдой: да, русским нравится носить меховые шапки, пить водку, кушать икру и водить девочек в баню. И за исключением нескольких современных изобретений, таких как децентрализованные компьютерные сети, пакетная передача данных и стеганография, старое доброе ремесло разведчика остается все тем же. Это работает и, как правило, это работает хорошо (за исключением тех случаев, когда кого-нибудь уже «пасут» – тогда уже ничто не помогает). И широкая публика, и журналисты не совсем понимают, что это – НЕ кино: огромное количество очень опытных агентов ФБР потратили немало денег налогоплательщиков и немало времени на то, чтобы обнаружить НАСТОЯЩУЮ группу российских агентов, внаглую действовавших на территории США; те были абсолютно уверены, что никто и никогда их не поймает благодаря их способностям, навыкам, традициям разведки и финансовым возможностям их страны, которые, как им казалось, намного превосходят все то, что есть у ФБР.
 
Они забыли о том, что ФБР образца 2010 года сильно отличается от Бюро 50-х. Все 11 агентов (включая Кристофера Метсоса – вне всякого сомнения сотрудника Управления С – которого пока не смогли найти) являются хорошо обученными профессионалами, чьей задачей было внедрение в американское общество. В первый раз была раскрыта такая большая группа нелегальных агентов. Как правило, их находят по одному, максимум по двое, исходя из большого числа документов, собранных мной по нелегальным операциям в США за последние 80 лет. Нужно добавить, что лишь единицы были успешными, я говорю, например, о Фишере/Абеле и Молоды/Лонсдейл. С другой стороны, мы, возможно, знаем лишь о где-то половине операций, в которых использовались агенты на территории США.
 
Возможно ли, что это просто самодеятельность каких-нибудь людей в Москве, которые, как считают некоторые, просто не понимают, какую информацию можно достать из открытых источников? Другими словами, не являются ли агенты-нелегалы пережитком прошлого, или перед ними действительно продолжают ставиться серьезные задачи?
 
Это никоим образом не самодеятельность. На эту операцию было потрачено немало времени, усилий и денег, и все было сделано как по учебнику. Так всегда делают. Повторю еще раз, я могу привести несколько десятков примеров того, как советские нелегальные агенты перебрасывались после обучения сначала в Европу, потом почти всегда в Канаду и оттуда уже в США.
 
Насчет информации. Во-первых, перед агентами-нелегалами не ставится задачи сбора информации. Их роль в том, чтобы либо контролировать важных агентов, уже внедренных в правительственные структуры, тех, кто имеет доступ к секретной информации (сотрудников ЦРУ, ФБР, прочих органах разведки, военных, ученых, компьютерщиков и так далее), либо оказывать влияние (на журналистов и политиков). У российской Службы внешней разведки (СВР) есть ВСЯ информация, доступная из открытых источников. Так было всегда, но информации всегда мало. Российская разведка жаждет заполучить секретную информацию (касающуюся политических, экономических, промышленных, военных и прочих дел) и попробовать склонить принятие решений и общественное мнение в пользу России. Вот почему агентов внедряют или нанимают в закрытых или имеющих политическое значение институтах.
 
Задачи, стоящие перед нелегалами, можно разделить на три группы: работа в качестве связующего звена между важным источником информации и Центром (напрямую или через резидентуру СВР); поиск подходящих кандидатов для вербовки (это довольно-таки сложный и длинный процесс, здесь нелегалы работают только в самом начале); и установка нужных контактов, которая позволит резидентуре СВР или Центру (сотрудникам разведки, проинструктированным СВР, которые приеду в страну под видом журналистов, дипломатов или ученых) собирать разведывательную информацию и/или получать услуги, в которых заинтересован Центр. У нелегалов есть еще и ряд технических задач, таких как аренда недвижимости, которую можно потом использовать для явок, оборудование тайников, планированию силовых операций типа убийств, для которых тоже используются нелегалы (но из другого отделения этого же управления). Они также собирают образцы документов, которые могут быть использованы в других подобных операциях, и пополняют сведения Центра о некоторых стандартных процедурах (таких как покупка дома, устройство на работу, открытие фирмы и тому подобное).
 
Нелегалы – это не пережиток прошлого, их всегда использовали на полную катушку. Последний известный случай был в Канаде, где во время громкого дела об отравлении Александра Литвиненко был арестован «Пол Вильям Хэмпел» (это произошло в ноябре 2006). Как я пытаюсь доказать в «Фабрике ядов КГБ», само убийство Литвиненко было делом рук русского нелегала. Конечно, нелегалы используются и в других странах с хорошими органами контрразведки, таких как, например, Великобритания; в «легких» же странах типа Австрии или Финляндии они почти не используются.
 
Нелегалов можно использовать как для промышленного и коммерческого шпионажа, так и для внедрения в органы власти и армию?
 
Как я уже говорил, это происходит редко, так как обычно это не их задача. Но зачастую их дети, рожденные уже американскими гражданами, уже готовы для внедрения. Из всей этой группы только Михаил Семенко пробовал проникнуть в учреждения, работающие с важной информацией, пытаясь получить там работу (в Американском совете по внешней политике, к примеру). Но один раз советский агент-нелегал даже был послом Коста-Рики в Италии. Про его карьеру можно будет прочитать в биографии знаменитого перебежчика Александра Орлова. В принципе, нелегалы занимались коммерческим и промышленным шпионажем: в 60-х так называемому «Руди Герману» было поручено внедриться в Институт Гудзона.
 
Нелегалы могут присутствовать и в других странах, как это было во времена Холодной войны?
 
Конечно, и для этих целей могут использоваться люди других национальностей, не только русские. Тому есть много примеров, особенно с восточными немцами.
 
Почему, на ваш взгляд, они были арестованы сейчас?
 
Две очевидные причины: во-первых, Анна Кущенко-Чапман поняла, что она имеет дело с агентом ФБР под прикрытием и позвонила своему куратору из российской миссии в ООН; во-вторых, «Ричард Мерфи» собирался отвести в Москву важные, как предполагалось, сведения.
 
Администрация Обамы находится в состоянии «перезагрузки» в отношениях с Россией. Президент Медведев тогда только что уехал из США. Нет ли здесь какого-то противоречия?
 
Вовсе нет. Спецслужбы действуют в соответствии с оперативной обстановкой вне зависимости от того, что происходит в Белом доме и что про это думает президент.
 
Анна Чапман привлекла большую часть внимания со стороны публики. Она действительно настоящий шпион?
 
Все говорит о том, что Анна Васильевна Кущенко стала сотрудничать с СВР вскоре после окончания средней школы в 1998 в возрасте 16 лет и незадолго до поступления в университет. Ее отец был сотрудником КГБ-СВР, возможно из Линии «Н» (занимавшейся поддержкой агентов-нелегалов), так что это было в порядке вещей. Через год она поступила в Университет дружбы народов, где училось немало советских офицеров разведки и агентов. На втором курсе, в 2001 году, она поехала в Лондон (что весьма необычно), где совсем скоро познакомилась на дискотеке с молодым наивным англичанином. Она затащила его в постель на второй их встрече, и судя по его и еще одному описанию ее специально обучали искусству любви. Она рассказала ему о том, как она его любит, разрыдалась перед отлетом в Москву и вскоре сделала ему приглашение; он приехал в Москву и они поженились в марте 2002 без обычных для этого формальностей.
 
После того, как Анна обустроилась в Лондоне (будучи все еще студентом дневного отделения в Москве), она проработала некоторое время на незначительных должностях в нескольких местах, в качестве ассистента в хедж фонде и секретаря в компании, занимавшейся частными самолетами. Она бросила мужа через три года и переехала к молодому французскому плейбою, который начал водить ее в дорогие закрытые лондонские клубы, где она познакомилась с нужными людьми. Он также посоветовал ей создать сайт по продаже недвижимости. В 2004 году она чудесным образом закончила университет (не учась там и все еще живя в Лондоне), вернулась в Москву в 2007, открыла свою компанию в интернете, а после этого создала такую же фирму в Нью-Йорке в феврале 2010 с помощью миллиона долларов, полученного от связанного с Кремлем инвестиционного фонда. Почти сразу же она начала слать отчеты своему нью-йоркскому куратору, с собственного ноутбука. Это длинная и интересная история, о которой стоит написать гораздо больше.
 
Источник: Foreign Policy
 
Перевод с англ. Александра Кожуры