Стас Горелик
 
Чтобы оценить необходимость легализации проституции, следует сначала разобраться в том, чем же, собственно говоря, проституция является, вернее, почему она присутствует в жизни общества (почти любого) вот уже несколько тысячелетий. Причины существования проституции, в принципе, не так уж сложно обнаружить. Решающую роль здесь имеет экономический фактор. Как, например, прожить иногородней студентке в большом городе на стипендию в 150-250 тысяч бел. рублей? Или как прокормить матери-одиночке двоих детей на среднюю зарплату в 500$? (После таких вопросов может показаться, что половина Беларуси должна быть на панели, но, конечно же, проституция – это, скорее, крайний, самый последний способ заработать.)
 
Существование проституции также определяется и целым рядом социальных факторов – прежде всего, наблюдаемой и в белорусском обществе (что бы там ни говорили о толерантности и сколько бы женщин не сидело в парламенте) дискриминацией по гендерному признаку. По-прежнему, немногим женщинам удается преодолеть так называемый glassceiling (букв. стеклянный потолок) на работе. В результате женщины не имеют возможности получать более высокие зарплаты и вынуждены трудиться годами на одной и той же низкооплачиваемой «женской» должности (и здесь снова вступает в действие экономический фактор наличия и развития проституции).
 
Однако, пожалуй, действительно критичным для существования проституции является само отношение к женщинам, принятое в общественном сознании, преобладающее в этом же сознание видение «правильных» гендерных ролей. К несчастью, и традиционная, и массовая культуры (последняя в силу своего отупляющего эффекта активно поддерживается многими режимами) отводят женщине в т.ч. роль сексуального объекта, которым вправе пользоваться мужчина – ему же культурные правила предписывают (правда, не всегда явно) необходимость иметь многочисленные сексуальные связи.
 
Конечно же, кроме экономических и социальных источников проституции есть и психологические основания данного явления. Впрочем, желающим узнать подробнее о развитии неудержимой тяги к занятию проституцией лучше почитать «Дневную красавицу» Жосефа Кесселя (или посмотреть одноименный фильм Луиса Бунюэля) – здесь психология проституток по призванию обсуждаться не будет.
 
Ну а теперь зададим себе два вопроса. Вопрос №1: Может ли хоть какое-то государство (а тем более небогатое) достаточно быстро ликвидировать экономические и социальные причины проституции? Вопрос №2: Каким образом запрет проституции помогает избавиться от самих оснований наличия древнейшей профессии?
 
Что ж, ответы на оба вопроса кажутся вполне очевидными. Но почему же тогда просто не попытаться упорядочить существование явления, от которого пока что просто невозможно избавиться? Может быть, как раз благодаря такому упорядочению общество получит больше необходимых ресурсов для «перекрытия» экономических и социальных источников проституции?
 
Во-первых, легализация проституции (т.е. упорядочение функционирования самого явления/института) снизит уровень заболеваемости венерическими заболеваниями и ВИЧ как среди самих проституток, так и среди их клиентов: легализация предполагает обязательное использование презервативов в публичных домах и обязательный же медицинский контроль их работниц (работников). Во-вторых, легализация проституции позволит снизить уровень насилия в отношении проституток (и со стороны клиентов, и со стороны хозяев публичных домов) – ведь после принятия соответствующего закона они будут находиться в полной степени под защитой трудового законодательства. Однако ни венерические заболевания, ни избиения (в худших случаях – убийства) проституток сразу же после легализации полностью не исчезнут. К сожалению, даже при мягких правовых условиях всегда будет существовать черный рынок проституции, где наиболее извращенные клиенты смогут за большую плату получить секс без использования контрацепции, а если им захочется, то и применить силу к проституткам.
 
Однако сама легализации проституции, как это ни парадоксально, может помочь избавится от причин ее возникновения и, если не ликвидировать, то свести к минимуму размеры черного рынка. Например, налоговые поступления от публичных домов могут отправляться на улучшение уровня жизни и социальную защиту групп, непосредственно находящихся в зоне риска (выпускницы детских домой, безработные девушки и женщины из малых городов и т.д.). Эти же деньги могут быть направлены на пропаганду использования презервативов, борьбу с секс-туризмом, на сексуальное просвещение школьников, на усиление контроля за использованием контрацепции в публичных домах, на борьбу с подпольными сутенерами и т.д.
 
Но что же делать с дискриминацией по гендерному признаку? Каким образом легализация проституции повлияет на распределение гендерных ролей в обществе, на гендерные стереотипы? Конечно же, влияние это будет ограниченным – для реального достижения гендерного равенства необходима, как минимум, реформа дошкольного и школьного образования. Тем не менее, придание статуса «нормальной» профессии проститутки позволит женщинам более свободно обращаться со своими идентичностями, также ослабит представление о женщинах как сексуальном объекте (ведь обладание этим объектом станет разрешенным, а только запретный плод сладок). И более того, сама по себе легализация проституции предполагает, что этой профессией смогут открыто заниматься и мужчины – и если количество подобных мужчин будет реально увеличиваться, то будет меняться и непосредственное представление о соотношении гендерных ролей и самих этих ролях.