«В тюрьме я чувствовал себя уютно»

Интервью с Владимиром Буковским

Владимир Буковский – выдающийся диссидент советских времен, лидер правозащитного движения наряду с Андреем Сахаровым и Александром Солженицыным. Родился 30 декабря 1942 в г. Белебей Башкирской АССР, русский. Предки по материнской линии - немцы, переселившиеся в Россию во времена Екатерины II. По отцовской – поляки.

НЕТ ТАКОЙ ПАРТИИ!

- Недавно в Санкт-Петербурге состоялась конференция демократических сил России, которая объявила о создании единого политического движения. С другой стороны на многих российских интернет-сайтах я видел твой призыв: «Долой все партии!». Как объединить первое и второе?

Я не выдвигал призыва «Долой все партии!». Выступая на конференции в Петербурге, я сказал, что с моей точки зрения, с созданием партий поторопились; это было стратегической ошибкой. В начале 90-х все решили, что победа демократии окончательная, и стали руководствоваться такой логикой: везде в мире демократия означает многопартийность – так должно быть и в России. Ситуация же в России была совсем иной. Демократия не была укоренена. Более того, как я говорил в начале 90-х, мы дело до конца не довели: режим не демонтировали, не осудили его, не было люстрации... Мы стояли на некоем минном поле, и очень быстро началась реставрация режима. Поэтому увлекаться партийной борьбой было крайне несвоевременно. В результате «партийная политика» привела к редуцированию этих партий, уменьшению их веса в обществе, потере сторонников, бюрократизации, централизации и так далее. Внутри начались партийные маневры, распри и компромиссы, т.е. весь тот набор западной политической хитромудрости, от которой я и тут радости не испытываю. А в России надо было создать единый фронт и не допустить реставрации тоталитарного режима. Надо было объединиться, создать демократические институции, а не расходиться по лже-партийному признаку. Это привело, с одной стороны, к вырождению демократических сил в России, с другой стороны открыло ворота реставрационным процессам.

	цитата

В начале 90-х все решили, что победа демократии окончательная, и стали руководствоваться такой логикой: везде в мире демократия означает многопартийность – так должно быть и в России.

- Диссидентской партии не удалось создать нигде в мире. Даже в Польше и Чехии, где президентами были Лех Валенса и Вацлав Гавел, партии или движения создать не удалось. Почему?

Согласись, что понятие «диссидентская партия» звучит абсурдно. Переход от диссидентского состояния к политической деятельности – акт достаточно сложный. Он требует мгновенного расширения, это как в армии есть так называемые «кадрированные части». Создается некое ядро полка, оно состоит исключительно из офицеров. Но на случай военного положения, любых форсмажорных ситуаций, это ядро быстро разворачивается, набирает солдат и становится полноценным полком. Такой период был в России. Каждый диссидент, демократ был такой «кадрированной частью», которую надо было развернуть в массовое демократическое движение, в «полк» и «армию». Но такое разворачивание – целый процесс, который, кроме всего прочего, требует колоссальных денег.

НЕТ ГЕНОВ РАБСТВА!

- Володя, ты участвовал в последних президентских выборах в России, участвовал в вышеуказанной питерской конференции. Вообще заметно, что ты ринулся в политическую жизнь России после некоторого периода относительного покоя. Чем вызвана такая активизиция?

Я не ринулся никуда. Мне пришлось «активизироваться», потому что ситуация стала гораздо хуже, чем я ожидал. Политикой, в классическом смысле этого слова, я никогда не занимался. Правозащитная активность была скорее нравственной, чем политической. Но поскольку реставрация режима, которую я предсказал в 1993 году, зашла гораздо дальше, чем могло присниться в самом кошмарном сне, - повились политзаключенные, вернулась карательная психиатрия, советские рефлексы и инстинкты, даже «холодная война», - я понял, что должен что-то делать. Но хотя я участвовал в президентской избирательной кампании, цели мои были не политические. Я прекрасно понимал, что меня не зарегистрируют, что давно уже созданы все рогатки, дабы не допустить к выборам таких людей как я. Но я поехал в Россию, чтобы людей взбодрить, возродить кампанию за освобождение политзаключенных, борьбу против репрессий.
Больше всего меня поразило как быстро вернулся советский страх: вся журналистика занялась самоцензурой, вернулись традиции держать фигу в кармане, традиции кухонных протестов. Мгновенно все это вернулось! Это поразительно, потому как за последние 15 лет выросло новое поколение, которое, по логике, советского страха не должно было ведать. Почему молодое поколение так легко выстроилось – для меня великая загадка. Это нельзя объяснить дезорганизованностью демократического движения, ничем.

- Может быть рабская генетика...

- Генатика нам говорит, что приобретенный признак не наследуется. Нет генов рабства.

Владимир Буковский закончил биологический факультет Кембриджского университета (диплом по нейрофизиологии).
В 1959 году был исключен из школы за рукописный журнал; заканчивал среднее образование в вечерней школе.
С начала 1960-х гг. – активный участник демократического правозащитного движения в СССР. В 1960-62 гг. был одним из организаторов (вместе с Юрием Галансковым, Эдуардом Кузнецовым, Владимиром Осиповым) публичных чтений стихов - в том числе запрещенных поэтов - у памятника Маяковского ("на Маяке").

СЛАБОСТЬ РОССИЙСКОЙ ДЕМОКРАТИИ

- Увы, несмотря ни на что, политический мейн-стрим России идет по своему, далекому от демократов, сценарию. Почему демократическое движение в России так слабо? Иногда создается впечатление борьбы одиночек, каких-то сект, но нет демократического участия народа, который с радостью голосует за Путина и Медведева, т.е. за ГБ и «Семью»...

Как я сказал, демократы слишком поспешно перескочили в партийную политику. Партии создавались довольно искусственно, в основном в силу личных амбиций. В природе трава растет снизу вверх, а российские демократы постарались опровергнуть этот факт. Нужды в таком партийном распылении в России не было. Эта партийная возня заняла очень важную стратегическую площадку, от которой следовало бы отталкиваться, чтобы идти вперед в демократическом развитии. А получилось топтание на месте. Дел никаких.

	цитата

Я не ринулся никуда. Мне пришлось «активизироваться», потому что ситуация стала гораздо хуже, чем я ожидал.

- Володя, нас, диссидентов (точнее «бывших диссидентов»), в чем угодно можно упрекнуть, но не в отсутствии дара политического предвидения: вспомним хотя бы Андрея Амальрика, предсказавшего скорый распад СССР аж в 1969 году... Так вот, каков твой прогноз относительно России? Куда идет страна?

Уже давно, 15 лет назад я в статье предсказал, что поскольку внутренних сил у России нет, неизбежен внутренний распад страны, дальнейшая фрагментация. Как только начинает ослабевать политическо-административный центр, регионы начинают тяготеть к отколу, приобретению гораздо большего суверенитета. Это центробежная тенденция и она в России всегда присутствует. Как только возникает серьезный кризис, начинается распад страны. Это было в 1917, 1941, 1991 годах. Дело не только в том, что Россия – империя, но и в том, что никогда не отстраивалось местное самоуправление. Куски огромные страны под собой не имеют никакого фундамента. Все решается из одного кабинета в Москве, в Кремле. И это конечно крайне неустойчивая система. Поскольку в России никогда не строилось нормальное государство, а все время некое централизованное абсолютистское образование, она и была подвержена опасности раскола, откола частей. Дело даже не в многонациональности России, а в том, что такое образование априори неуправляемо. Совершенно бессмысленно имея страну в 12 часовых поясов, 140 разных народов, десяток разных религий, управлять всем этим хозяйством из одной точки – кабинета в Кремле! Такое невозможно было в 18 и 19 веках, тем более в 21-ом. Поэтому как только начнется процесс разложения центра, возобновится процесс фрагментации России.

МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

- Отвлечемся от дел российских и перейдем, так сказать, к проблемам глобальным. Мир если не лихорадит, то уж точно знобит. Экономический кризис, нефтяная зависимость, продуктовый дефицит, исламский экстремизм, российский реваншизм, китайский коммунизм... и так далее и так далее. Что происходит? Есть ли единая концепция сего ухудшения состояния в мире? Во что все это выльется?

Я считаю, что во всем мире общественно-экономическое развитие имеет одинаковую природу. Эти процессы имеют разное выражение: в России демонтируется свобода, но и на Западе происходит демонтаж демократии и наступление на нашу свободу. В конце 80-х в мире произошел некий поворот, когда определенные влиятельные силы в мире пришли к выводу, что нынешняя система управления порочна. На Западе появилась концепция единого всемирного правительства. Эту концепцию довольно открыто продвигают международные организации, видящие в самих себе зачаток такого супер-правительства.

- Назови эти организации.

ООН, Всемирная Организация Здравоохранения, «мировое министерство культуры» - ЮНЕСКО. Это МВФ и Мировой банк. Эти организации стали тянуть одеяло на себя, и вести кампании, иногда довольно нечестные, с целью представить себя все более и более необходимыми. Выдумывали проблемы, якобы, требующие мирового ответа...

- Но ты упомянул 80-е годы. Разве эти организации не были созданы раньше?

В середине 80 годов наметился структурный кризис социализма. Он произошел везде. На востоке он выразился в кризисе Советской системы, поскольку там система социализма была внедрена насильственно и крайне радикально. На Западе господствовал более мягкий вариант социализма, скорее социал-демократия, но и этот вариант обанкротился. «Государства всеобщего благоденствия», что на английском называется welfare state, не получилось, сама идея подвела практически все страны к экономическому краху. Если посмотреть на бюджеты или ВВП, процент на социальное страхование и обеспечение перевалил за опасную черту. Считалось всегда, что если бюджет страны, выделяемый на социальную сферу, превышает одну треть – это уже проблема, грозящая разорением страны. А сейчас на Западе на социал идет 40% бюджета. У нас, например, в Англии, подсчитали, что если все будет продолжаться как оно сейчас, то к 2040 году весь бюджет Великобритании будет уходить только на социальную медицину! Ведь, что такое социализм? С точки зрения экономики это такая «финансовая пирамида», своеобразный МММ, в котором изначально заложен неверный расчет, а именно надежда на то, что приток новых сил будет превышать количество сил зависимых, новых вкладчиков будет больше старых, молодых будет больше, чем пожилых. Живописное крушение «реального социализма» на востоке, привело к деградации социалистических идей на Западе. И тут социалисты задумались: что же делать? Как спастись? Например, был изобретен Европейский Союз, взявший за основу Общий рынок и перевернувший эту основу кверху дном. Там где должен был быть свободный рынок, создали федеральное государство. Возникла идея мирового государства, что мы называем глобализмом.

- Секунду, в глобализме все время обвиняли «капитал», но не «социал», т.е. не социализм...

Нет в природе в чистом виде понятий «капитализм», «социализм». В период кризиса они сильно мутируют и становятся похожими. Так во время кризиса социализма в 80-е годы появились десятки его мутантных разновидностей и все что раньше считалось ересью, стало церковным догматом. Появились новые доктрины Грамши и в особенности Герберта Маркузе, который считал, что «буржуазное общество» можно победить только если патология станет нормой, а норма – патологией. Нео-маркузинцы сегодня захватили главенствующие позиции на Западе. Например, «политкорректность» - их детище. В России маркузианства не было, но там в результате мутации «интернационального социализма» возник национал-социализм.