АФРОБЕЛАРУСЬ. Без Парижа

«Такой страны нет. Это что-то новое?» — работник посольства Сенегала в Брюсселе подняла на меня глаза после н-ной попытки найти Беларусь в своих списках. «Я не могу вам ничем помочь, поскольку ваше государство не существует».

Как всегда, вопрос решился звонком «сверху». Универсальный инструмент, одинаково эффективный и в Европе, и в Африке. Оказалось, что Беларуси действительно нет в официальных документах, которыми пользуется министерство иностранных дел страны — цели моей поездки. Что ж, теперь, наверное, будет…

Было приятно ощущать себя первой гражданкой Беларуси, планирующей посетить Дакар, но не давала покоя мысль о том, как же туда все эти годы ездила наша команда автогонщиков для участия в небезызвестном ралли. Неужели нелегально?

Сенегал превзошел мои ожидания. И в первую очередь потому, что… оказался таким похожим на Беларусь. Нет, у меня не горячка, и мне, живущей за границей уже достаточно много лет, не мерещится на каждом шагу синеокая родина. Особенно в последние годы, когда в Минске даже нецензурно не побранишься в общественном месте, а так отчаянно хочется. :-)

	цитата

Книги на уолоф (wolof) или других местных языках — такая же редкость, как Быков на белорусском в свободной продаже. Спросив жителя Дакара, говорит ли он(а) на своем языке, услышишь что-то вроде «ну да, стараюсь вучыць». Вот она, «трасянка»!

Сенегальцы, похоже, также не очень уютно чувствуют себя в своей стране. К тому же, как мне показалось, местные жители не чувствуют себя нацией, не осознают полностью своей независимости, до конца не понимают, что они больше не колония, а отдельный народ со своими, отличными от всех остальных, языками, своей особенной культурой и историей. Они еще не определились, как относиться к Франции, последней из череды колонизаторов — пробовать отождествлять себя с цивилизацией и гламуром или же оставить в прошлом не самые приятные воспоминания и, наконец, начать новую историю, без опеки со стороны «большого брата». Про большого брата сенегальцы и белорусы могли бы долго дискутировать.

Французская речь слышна повсюду. Книги на уолоф (wolof) или других местных языках — такая же редкость, как Быков на белорусском в свободной продаже. Спросив жителя Дакара, говорит ли он(а) на своем языке, услышишь что-то вроде «ну да, стараюсь вучыць». Вот она, «трасянка»! Признак нации, потерянной в дебрях истории и пережившей толпы хозяев, — кто только не управлял Сенегалом: португальцы, британцы, голландцы и французы. Некоторые из них и до сих пор управляют.

Практически все предприятия в стране принадлежат белым иммигрантам, а местное население ходит в «наймітах», так сказать (слава Богу, в Беларуси не так, но имеются все шансы пойти по пути вышеназванной западноафриканской страны).

Самый распространенный бизнес, который может позволить себе среднестатистический сенегалец — это бегать по улицам, продавая все, что только можно представить в качестве товара.

Иногда продавцы всякой ерунды окружали меня таким кольцом, что было проще купить щетку для обуви и при этом увидеть огромную радость в глазах доморощенного бизнесмена, чем пытаться его убедить, что мои ботинки совсем не нуждаются в чистке. Наверное, на заработанный на мне евро он купит ужин для всей семьи. Конечно, такой пример не про Беларусь. В первую очередь потому, что у нас за один евро уже давно семью не прокормишь.

Отдельная история — сенегальские бутики, а по-нашему гипермаркеты, нынче так популярные в Минске. Полки в них тоже заставлены однообразным товаром с претензией на «верайети», а на самом-то деле здесь берут количеством, а не разнообразием или качеством. Ценник на импортированные в Сенегал продукты показался кусающимся даже мне, не избалованной дешевизной товаров в Брюсселе. Но выбор будет побогаче, чем сегодня в Беларуси.

И никакой кампании «Купляйце сенегальскае!».

Естественно, бутики и рестораны в Дакаре — удовольствие для избранных. Разница между сливками и не-сливками бросается в глаза. Также отчетливо, как и коррупция. Сын президента «летает» по городу на шикарном черном лексусе с белокурой подружкой (это модно!). Но, нужно отдать должное, без охраны. И не занимает должностей в правительстве. Это так, к слову.

Самые яркие впечатления остались от острова Гёре (Gorée), что в пятнадцати минутах езды на пароме с одного из причалов Дакара.

Когда-то отсюда высылали рабов в Америку, эта часть суши — самая западная точка африканского континента. Теперь там музей. Президенты Клинтон и Буш, каждый в свою очередь, приезжали на Гёре с официальными визитами и фотографировались в дверном проеме, через который сотни лет назад выводили рабов и сажали на корабли. Вы думаете, у нас есть надежда когда-нибудь увидеть президента России в Куропатах?

Покупая картину у одного из уличных художников на острове, я поинтересовалась, что его вдохновляет. На что получила ответ: «Травку курю и забываю о реальности».

Вот такой он, Сенегал, «обкуренный» и потерянный, в забытьи и в надежде. И такой похожий на Беларусь. В первую очередь, простой людской добротой и терпением, трудолюбием и стремлением, наконец, обрести свободную от нелегкого прошлого и более благополучную жизнь.