Однажды Александр Григорьевич думал, как заставить Страну сделать мощный рывок экономики:
- Нада будит прадаць што-нибудь ненужнае, – с тревогой в душе размышлял он, рассеянно глядя на недавно подаренный Филаретом Образ Христа Спасителя, – а еще лучше сдать в аренду. Что мне не нужна? О, таксапарки, на што ани мне?! Стоп, их же Кебич прадал, старый чорт...
Тут Александр Григорьевичу показалось, что во взгляде Спасителя появился немой укор, и Лучший Продавец Ненужного поспешил отвести глаза от образа.
- Так, ладна, што ешчо? Ага, радиаточки! Ну а што, па баксу в месяц сдаць Голасу Амерыки, все адно никто их не слушаит, все замбаяшчыки глядят. Тры мильена точек – тры мильена баксав... Хаця нет, лучше сдаць па два.
Заметно повеселевший Александр Григорьевич довольно потер руки.
- И ешшо эта... как гаварыт наш мудрый народ, эканомика далжна быць эканомнай! Верней эта вождь сказал, Владимир наш, Ильич... а можа Леанид? Палюбому кто-та умный. Все, пара ввадиць в Стране новый рэжым – рэжым жосткай эканомии! Ну што? Што там ешшо такое?!?
В кабинет с видом побитой собаки «вплыл» пока еще помощник Президента, начальник главного идеологического управления Администрации, Олег Витольдович Пролесковский.
- А, это ты. Тебя толька за смерццю пасылаць. Заяву прынес? Давай, завизирую, – потянулся за своим Монбланом Лучший Завизирователь Страны.
- Александр Григорьевич, за что? – чуть слышно выдавил из себя Олег Витольдович, не выпуская заветный листок из зажатых до белизны пальцев.
-Ха! Была бы за што – вапшчэ п убил! – строго сдвинулись вершащие судьбы брови. – Да и пры чом тут я, кагда ты сам уходиш, дабравольна. Правда?
- Правда, – дрожащим голосом ответил Пролесковский, по-прежнему не выпуская из рук заявление.
- Ну, раз правда, так давай сюда. Слышиш, нет? Эй! Парвеш, олух! – вскипел Александр Григорьевич, поневоле втянутый в игру «перетягивание листа А4». Теперь уже бывший идеолог со вздохом разжал пальцы.
- Хаця ты канешна сам винават, – примирительно заметил Лучший Кадровик Страны, освобождая место на столе, – хто прыдумал в храме сказаць, што главный идеолах в Стране – праваславная цэркавь? Все, дружок, слова не галубок. Филарэт рад старацца. А сам знаеш, Страна аказалась на пароге жосткай эканомии. Так што Банифацый не вынисет дваих.
- Боливар.
- Што?
- Нет, нет, ничего...
- Ладна, не пережывай. Я все панимаю, у тебя семья, дочки. Ну ничево, шчас прыстроим кармильца… – Александр Григорьевич несколько раз наугад ткнул пальцем в список на столе. – О, вот! Директором пойдешь, информационно-аналитическим. Самое для тебя место.
- Так там же Шпак?!
- Там жа два партсигара ацечэственных! Шучу. Не волновайся, радной. Ниначку мы завсигда пристроим. Все, иди! Не отвликай ат мыслей гасударственных. Страна в этам гаду далжна сделаць мошшный рывок в улутшении эканомики!.. Хаця нет, лучше два рывка!
