Об авторе: Автор статьи, Иван Овсяник, является бывшим начальником 4-го отдела УКБОП и К МВД РБ по Брестской области и по своему опыту может судить о происходящем в современной милиции. В июне 2002 года он был обвинен по сфабрикованному делу в покушении на получение взятки в крупном размере, за что осужден в 2003 году к пяти годам лишения свободы. Канал контрабанды крупных партий импортного товара, на который случайно вышли Овсяник и сотрудник КГБ майор Лахнюк, оказался под личным контролем высших должностных лиц Беларуси, одним из которых, по утверждению автора статьи, является Виктор Шейман, давший распоряжение на фабрикацию дела о взятке, а в последующем арест и осуждение сотрудников силовых ведомств участвовавших в попытке прекращения данного преступного промысла. В 2006 году, после отбытия основной части наказания, из-за непрекращающихся преследований со стороны тех, кто был причастен к незаконной деятельности на таможне Беларуси, был вынужден вместе с семьей уехать из страны и попросил политическое убежище в Финляндии.

Последние годы в Беларуси милиция и другие силовые ведомства, как никогда, принимают активное участие в репрессивных методах подавления инакомыслия среди людей. Вопрос в том, почему орган, который должен заниматься другими проблемами, стал выполнять не свойственные ему функции?

Мне пришлось в свое время проходить службу в разных должностях, начиная с обыкновенного старшины в патрульно-постовой службе после службы в армии, и заканчивая руководителем отдела в управлении по борьбе с оргпреступностью.

В те далекие годы, в начале 90-х, различные силовые учебные заведения страны уже преподавали курс по тактике подавления массовых беспорядков. Но никто и не мыслил, что в будущем эти знания придется применять на практике. Этот курс мы проходили и в сержантской школе(или "Сатурне", как мы называли) и в Академии милиции. Но благо, что за все годы службы, мне никогда не пришлось выходить на улицы своей страны в экипировке, которая применяется в таких случаях. Никто и не рисковал одеть нас в нее и вывести на те же улицы Минска во время учебы на Факультете заочного обучения Академии милиции, поскольку знали, что большинство на это не пойдет. А вот молодых солдат и слушателей Академии, в большинстве своем школьников, "не нюхавших пороха", к таким акциям привлекали в конце 90-х и последующем постоянно, что не могло не удивлять.

Удивляло то, что вопреки Закону "О милиции" милиция привлекалась к выполнению не свойственных ей функций. Позднее, будучи офицером, некогда было задумываться о происходящем, поскольку, чем дальше, тем больше борьба с преступностью стала напоминать послевоенное время. Ежегодно отмечался только рост уголовных преступлений, хотя статистические данные приводились в соответствие с предыдущими годами. Этот рост ощущался в первую очередь нагрузкой по количеству рассматриваемых заявлений на сотрудника уголовного розыска и участкового милиционера, количеству расследуемых следователями уголовных дел. Если в 1995 году, когда после перевода на заочное обучение я впервые пришел на оперативную работу, у меня на рассмотрении имелось 3-5 заявлений, то уже в 1999-2000 годах, когда я стал начальником уголовного розыска одного из районов Бреста, у моих подчиненных на рассмотрении в среднем находилось не менее десяти-двенадцати заявлений. А у некоторых, в зависимости от их зоны обслуживания, количество доходило и до двадцати. Когда этому оперу было заниматься оперативной работой, если только проверка по этим заявлениям отнимала все рабочее и не рабочее время? При этом увеличения штатной численности подразделений уголовного розыска и участковых не приводили к снижению нагрузки. Поражало упорство руководства МВД в нежелании перейти на открытую статистику, отражающую реальную ситуацию. Только это могло снизить моральное напряжение в милицейской среде и избавиться, наконец, от постоянной фальсификации статистической отчетности. Но ситуация не изменилась и по сей день. Я уверен, в свете вовлечения милиции в политические процессы, эта ситуация только ухудшилась.

Сейчас к "борьбе" с собственным народом открыто привлекли тех, кто этот народ обязан защищать. Участковые, патрульные, уголовный розыск, суды, прокуратура - все они пестрят в новостях оппозиции о том, что кого-то задержали, осудили, возбудили уголовное дело. И будь это настоящие уголовники, можно было бы только гордиться за нашу правоохранительную систему. Но вся беда в том, что "жертвами" такого "правосудия" становятся простые граждане, открыто выражающие свои политические убеждения, гражданскую позицию, имеющие право это делать согласно Конституции.

КГБ, как и прежде, остается в тени. Но именно там существует Управление защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом, которому и предписаны функции по выявлению инакомыслия. Я знаю это достоверно точно, поскольку в свое время, знакомясь с материалами возбужденного в отношении меня уголовного дела, читал характеристику и должностные обязанности проходившего вместе со мной в качестве обвиняемого по делу майора КГБ Лахнюка. Из его должностных обязанностей, как сотрудника 4-го отдела, следовало, что он обязан выявлять и пресекать оппозиционную деятельность в стране, что меня очень поразило. Конечно, это звучит не так прямо, и дословно его обязанности я не помню, но общий смысл таков. Не стану судить, занимался ли он этим тогда, или нет. Склонен думать, что нет. Иначе бы оппозиционная пресса не стала бы защищать. А так хоть попытки, но были.

Но факт остается фактом. Милиция не занималась ранее тем, чем занимается сейчас. Самодуров-министров было достаточно. Их меняли так часто, что я всех и не помню. Запомнились наиболее "яркие" из них. Сиваков и Оголец. Оба отличились тем, что хотели превратить милицию в армию. Один писал тезисы, после чего заставлял эти тезисы конспектировать всех милиционеров страны. Второй решил зачем-то поменять форму. Лучше бы эти деньги пустили на зарплату. По данным публикаций в прессе следует, что это делалось только для того, чтобы швейная фирма, принадлежавшая жене одного из этих министров, заработала деньги. Дальше пояснять нет смысла. Связывали хорошие надежды и с последним – Наумовым. Дескать, сам милиционер, службу знает и так далее.

В результате ситуация в милицейской среде дошла до рукоприкладства со стороны начальников по отношению к подчиненным. Такие факты имели место в УВД Брестского облисполкома. А, к примеру, в Кобринском ГРОВД в одно время подали рапорты на увольнение чуть ли не все участковые сразу.

Сейчас тоже мало кто выдерживает то, что творится в ОВД страны. Старые кадры терпят стараясь дотянуть до пенсии. Среди молодых остаются те, кто больше ни на что не способен и не имеет собственного мнения. И, не смотря на это, все равно милицейские кадры ждет тотальное сокращение. Причины этого видятся в том, что все сложнее заставлять людей идти против своих же сограждан. Проще убрать ненужных и на их место поставить вновь "выкованные" в различных милицейских учебных заведениях страны свежие кадры, которые безропотно будут выполнять приказы. Естественно, о борьбе с реальной преступностью в данном случае никто из руководителей не задумывается. Как обычно надеются, что заставят вести неутомимую и постоянную борьбу одновременно по всем фронтам деятельности нынешней милиции. А зря надеются. Опыт приходит с годами. И никакая Академия или школа милиции не научит изобличать преступников. А вот для того, чтобы одеть "сферу", бронежилет, чтобы правильно держать щит и правильно наносить удары спец средством ПР, достаточно первоначальной подготовки. И при этом желательно отсутствие мыслительной функции головного мозга, она только мешает.

В этой связи мне вспоминаются слова одного моего приятеля о том, что человек подневольный не принадлежит сам себе, вынужден поступать так, как диктует воля других, руководящих. Это никак не оправдывает действия тех или иных должностных лиц. И я не имею целью этой статьи найти оправдания тем действиям, какие имеют место в сегодняшней милиции. Но и не стоит утверждать однозначно, что в правоохранительных и судебных органах страны работают исключительно непорядочные люди.

Положительной тенденцией в свое время явилось то, что прокуратура стала строго следить за тем, чтобы в правоохранительных органах перестали применять необоснованно физическую силу. Это остудило пыл некоторых ретивых служак. Особенно начальников, которые сознательно "накручивали" подчиненных, сами оставаясь в тени и получая премии и награды за "раскрытия".

Иногда доходило до смешного. В 2001 году освободилась должность начальника уголовного розыска Брестской области. Одним из заместителей на тот момент был полковник Штык, уже однажды до этого "уходивший" на пенсию, но каким-то образом снова "всплывший" на милицейском поприще. Второй заместитель, тоже полковник, по фамилии Сыновец, был не лучше как в моральном, так и в профессиональном смысле. Но сначала о первом. Этот самый Штык, чтобы поднять рейтинг как претендента на свободную должность, умудрился одновременно побывать и принять участие в раскрытии преступлений не менее чем в десяти райотделах милиции области. Этот парадокс почему-то заметили только в дежурной части МВД. Но не смотря на такое самодурство, причем неоднократное за годы службы, его назначили на эту должность. А вот "проигравшему" полковнику Сыновцу не повезло. Его, думаю не без участия Штыка, "задвинули" в простой райотдел, но не начальником, как многие сразу подумали бы, а заместителем, фактически понизив в звании по должности как минимум до подполковника. Говорят, он потом представляясь, не называл свою должность оппонентам, а отвечал, что работает полковником в таком то РОВД. Звучит не менее глупо. И таких "полковников" в стране к сожалению не мало. Но, повторюсь, большинство сотрудников – порядочные люди, хоть и подневольные.

В то же время не стоит иронизировать, когда человек, ранее носивший погоны, оказавшись вдруг вне системы, попавший в беду, начинает искать и использовать все возможные законные методы самозащиты, в том числе средства массовой информации. Хуже было бы, если бы он пошел мстить, убивать. Виноватый в большинстве случаев зашьется и постарается не накликать на себя еще большие беды. Поэтому не стоит брать на себя роль судей тем, кто мало того, что знаком только понаслышке с самой системой, но еще и не способен беспристрастно и всесторонне оценить ситуацию. Ситуация сейчас такова, что система "пожирает" сама себя. Презумпция невиновности давно не работает по отношению к милиционерам и другим силовикам. Ни служба собственной безопасности, ни тем более прокуратура в большинстве случаев не проводят всесторонних проверок, а заранее принимают обвинительную сторону, даже при отсутствии доказательств. Сейчас любой умный человек, желая отомстить за "обиду",может продумать безупречную легенду о якобы имевшем место должностном преступлении со стороны того или иного должностного лица, с которой пойти в соответствующий орган. И успех ему почти обеспечен. Как сказал опять же один из моих прежних коллег, настало время, когда и выпить уже не с кем, завтра могут уволить просто за то, что сказал что-то не так. То, что увольняют сейчас только на основании оперативной информации является неоднократно подтвержденным фактом. А чего стоят те "разборки" между силовиками, которые продолжаются уже не один год!? Герои фильма "Ментовские войны" отдыхают.

Напоследок скажу, что не ошибается только тот, кто ничего не делает. Как в анекдоте:
- А как Вы расслабляетесь?
- А я и не напрягаюсь, зачем мне расслабляться!?