Про символизм, трамвай и ценности

Оруэлловское дважды два = 5

Существенный фактор гражданского становления подрастающего поколения - его активная социализация и формирование у юных граждан страны чувства социальной ответственности, неравнодушного отношения к судьбе Родины. Гражданственность и патриотизм, прежде всего, связываются с тем местом, где человек родился, где проходит его сознательная жизнь. Чем полнее и содержательнее будут полученные человеком знания о родном крае, его людях, прошлом и настоящем, тем более эффективно будет решаться одна из главных задач - воспитание гражданина, который уважает и почитает традиции своего народа, гордится его материальной и духовной культурой. По мнению Александра Радькова, сделать патриотическое воспитание эффективным можно, используя системные и долгосрочные организационные формы работы с детьми. 

В этой статье хотелось бы затронуть тему символического: символического выделения, символического принуждения, символической власти и символического насилия.

Прежде всего, о символическом выделении. Здесь все просто: мы живем в мире символов. В своем мышлении мы оперируем не реальными предметами, а знаками, которые являются «представителями» этих предметов в нашем сознании. Можно провести хорошую метафору, вообразив, что предметы «делегировали» свою возможность говорить за себя знакам, тем самым, лишив себя возможности всегда оставаться только своим «Я». Знаки, хоть и самостоятельно не могут, разумеется, выражать свои интересы (потому что у абстрактных сущностей интересов нет), но зато могут подменять своим значением те предметы и явления, которые существуют в нашей повседневной реальности, вводить нас в обман, когда кто-то изменяет информацию, содержащуюся в знаке, и превращает ее в ту, которая ему выгодна. Простой человек не сможет распространить свое понимание знака на большие множества людей, потому что не обладает необходимым символическим капиталом – неким социальным авторитетом, который группа (или общество) выдала бы ему для того, чтобы он определял, что есть ложь, а что истина.

Власть может присваивать свое значение символов тем, в глазах которых она обладает символическим капиталом, т.е., авторитетом, признанным в обществе и обладающем способностью в этом обществе использоваться. Утрируя, можно сказать, что обладание властью – способность сказать о том, что стул – это стол таким образом, чтобы объекты властного подчинения (подчиненные, граждане государства) в это поверили и переписали значение этого символа в своем мышлении. Разумеется, при несовпадении значения символа с повседневной практикой (когда вы точно знаете, что стул – это стул, и на нем можно только сидеть) это будет вызывать отторжение, а потому такая «лживая» замена символов-понятий чаще всего используется в сферах, требующих привлечения развитого абстрактного мышления, большинству недоступного и к тому же, в тех областях, с которыми рядовой гражданин напрямую сталкивается редко, например, в политике и экономической сфере.

Обратите внимание на знаки и символы, которые ежедневно вас окружают. Вы едете в трамвае и читаете: «Уважаемые пассажиры! Своевременно оплачивайте проезд! Водитель имеет право проверки оплаты билетов за проезд. В случае неоплаты, на вас может быть наложен штраф. Внимательно относитесь к другим пассажирам, уступайте место инвалидам, людям пожилого возраста. Минсктранс». Это сообщение имеет смысл только в том случае, если в нем используется символическое выделение, которое устанавливает в нем правила. Представим, что оно написано без символического выделения основных фигурирующих в нем субъектов или объектов (людей), и заменим их тем, кем они являются физиологически по своей природе: «Уважаемые люди! Своевременно оплачивайте проезд! В случае неоплаты, на вас может быть наложен штраф. Внимательно относитесь к другим людям, уступайте место людям, людям. Люди». Станете вы платить за проезд, если неизвестно какие люди имеют наглость приказывать вам это сделать, а вы можете проехаться на этом трамвайчике бесплатно? Будете ли вы внимательны к пенсионерам и инвалидам, если не понимаете на уровне символов, кто они такие и почему вы должны каким-то людям уступать свое теплое насиженное место, если для вас они в сознании, возможно, такие же здоровые и полноценные люди, как и вы? И с какой вообще причины здесь висит какая-то бумажка от неизвестных, какой силой она обладает? Может, ее и сорвать вовсе?

Без символического выделения, которое воспроизводит социальные иерархии и помогает ориентироваться в социальном пространстве, наша жизнь приняла бы хаотичный уклад. Если на уровне символов вы не обладаете информацией о том, кто над вами властен и по каким причинам, а над кем властны вы, и снова же, по каким именно формальным причинам, то наступает хаос. Тогда это типичная война всех против всех, в которой неясно, кому подчиняться, а кого – бить, если только не существует некой прямой над обществом власти, осуществляющейся посредством прямого же насилия. Метафорой этого может выступать картинка, на которой раба, копающего траншею, в случае проступка мгновенно должна настигать плеть надзирателя, а в случае проступка надзирателя – плеть более высокого надзирателя, и так далее, вплоть до самого высокого иерарха, от которого зависит жизнь всей иерархии и сообщества. Так были устроены человеческие общества до появления первобытных общин.