«Он вышел родом из народа…»?

Некоторое время назад в негосударственных СМИ возник вопрос: кто следующий? В смысле, президент. Если вопрос поставлен, то рано или поздно на него придется отвечать. Видимо, из этого исходил тот, кто распорядился, чтобы вопрос «возник». В государственных СМИ, наоборот, такая проблема не обсуждается. Пока не велено. «Батька» думает.
А, собственно говоря, кто сказал, что Александр Григорьевич вообще хочет искать себе преемника? Возможно ли это в нашей затейливой стране?

Ну, подумаешь, старшенького пристроил на высокий пост, а младшенького – на пост поменьше. Что из этого следует? Просто заботливый папа, думает о будущем своих детей. Молодец. Но все, кому положено, заговорили: готовит себе смену. Как-то все это неубедительно.
Во-первых, ни у старшего, ни у младшего сыновей Лукашенко папиной харизмы нет. Что называется, на детях природа отдохнула. Вряд ли электорат на них клюнет, особенно «жэншчыны». Тут даже папа не поможет. Во-вторых, друг Уго недавно ляпнул: мы, мол, с ним (Лукашенко) будем править еще по 20 лет. Это он, конечно, загнул, но ведь и Лукашенко ничего не опровергал. Значит?
Пока это ничего не значит. Пока что ясно только одно: вот уже 13 лет вопрос о власти для Александра Григорьевича есть самый главный и самый болезненный. Как и для всякого психически нестабильного человека. Этот вопрос Лукашенко будет решать сам и только единолично. Слишком тонкие сферы. К тому же все, кто мог бы поучаствовать в столь деликатном деле, давно вне игры: одни на кладбище, другие в тюрьме, третьи имитируют политборьбу за демократию, отрабатывая гранты. Этих, третьих, кстати, и учитывать в общем раскладе не стоит. Пусть ищут наиболее эффективный и правильный путь перехода к демократии, отчего же? Пусть борются за власть, но только внутри своей тусовки. Чем бы дитя не тешилось…

	цитата

Вот уже 13 лет вопрос о власти для Александра Григорьевича есть самый главный и самый болезненный.

Остается еще народ, электорат, нация, так сказать, подавляющее большинство. Оно без власти не хочет. Не получается у народа без власти, ну никак. До демократии он еще немножко не дорос. Поэтому без Лукашенко народ себя пока не мыслит. Почему бы нет? Появилась стабильность, деньги появились – народ бросился потреблять. И вот тут мы видим наиболее слабое место в конструкции.
Все наши ведущие экономисты в один голос утверждают: нынешний год в экономике обойдется без потрясений. Ну а что будет в 2008-м? И отчего на военном параде, посвященном Дню независимости, Александр Григорьевич был так мрачен? Что такого он знает, чего мы не знаем? Наверное, президент понимает, что теперешняя стабильность подходит к концу. Ведь то, что у соседей уже произошло или происходит – переход к либеральному варианту рынка – ждет и Беларусь, никакого третьего пути нет и не было. А это – гарантированные социальные потрясения, нестабильность, реальная угроза власти. Давно замечено: излишне горячая любовь кончается страшной ненавистью. Мессию – Лукашенко – вполне могут побить камнями. Тогда вопрос и преемнике отпадет сам собой. Новый лидер может выйти из народа, на гребне волны. И его имени знать никто не будет.