Выходов нет, есть только переходы.
(Григорий Ландау)

Неделю назад Александр Лукашенко вернулся из Баку. Это было любопытное путешествие к братьям «по разуму», так как азербайджанская «демократия» с традицией наследственного президентства является наиболее близкой как духовно, так и территориально к пожизненному президентству, практикуемому в «столице славянской души» - Минске (самокомплимент от БТ, «Панорама» 09.05.07).
В Баку А. Лукашенко говорил то, что от него ждали. Глава белорусского государства объяснил по-восточному гостеприимному И. Алиеву причины поиска альтернативы российской нефти «ненадежностью Москвы». Учитывая, что во время визита белорусский президент неоднократно ссылался на неких «недоброжелателей» («есть у нас недоброжелатели, которые порой с неодобрением воспринимают резко возрастающее сотрудничество, но сотрудничаем мы не вопреки им, а на благо нашим народам»), то можно с высокой степенью уверенностью утверждать, что визит проходил на антироссийской ноте, что полностью вписывается в базовую идеологию блока ГУАМ.
В принципе, антироссийский характер визита полностью обесценивает союзническую риторику белорусского президента конца февраля до конца апреля 2007 года. Два последних месяца в каждом своем публичном выступлении А. Лукашенко подчеркивал готовность к восстановлению союзных отношений с РФ, произносил комплименты в адрес российского руководств и намекал на приближающийся российско – белорусский саммит.
К концу апреля в Минске утихли обещания скорой встречи с В. Путиным. В мае начались визиты. Пока в Азербайджан. Скоро лететь в Каракас. Ждут в Минск президента Ирана . Судя по международной динамике, поставлена задача, чтобы Москва увидела внешнеполитический потенциал белорусского президента…

Пиар – проекты?

Однако только на первый взгляд А. Лукашенко вновь решил воспользоваться своими зарубежными энергетическими проектами исключительно в качестве инструмента давления на Москву…
Безусловно, белорусский президент озабочен привкусом пиара широко рекламируемых планов по получению доступа к энергоносителям в различных точках земного шара: «Некоторые недоброжелатели расценивали это сотрудничество как какой-то пиар. Это не пиар… Мы не собираемся против кого-то дружить». Судя по данной реплике, белорусский президент продолжает заочный спор с послом России в РБ А. Суриковым. Посланник в конце февраля текущего года назвал белорусские зарубежные энергопроекты «пиаром». В принципе, российский посол озвучил не только свое личное мнение, но и мнение российского истэблишмента, обладающего вековыми опытом и традициями взаимоотношений, включая коммерческих и инвестиционных, с Тегераном и странами Латинской Америки.
Кроме того, в Москве имеют отличное представление о реальных инвестиционных возможностях белорусского руководства, так и не решившегося на участие ни в одном из проходящих в России второе десятилетие тендеров на разработку российских месторождений углеводородов. До сих пор белорусские нефтяники ограничиваются подрядными работами на «Северах» .
Даже с учетом того, что белорусское руководство продолжает себя считать реальным наследником СССР, имеющим «законные», правда никем не поддержанные и не подтвержденные, права на российские природные ресурсы (А. Рубинов: "Все должно быть цивилизованно - раз уж развод случился, причем не по нашей вине, то Беларусь должна была получить доступ к нефти и газу, к разработке которых она имела непосредственное отношение" ), что подразумевает наличие у белорусских властей надежд на бесплатное получение российских месторождений энергоносителей от российских корпораций – «временно присосавшихся к скважинам» , но все-таки живущий в долг белорусский ТЭК вряд ли осилит в одиночку даже доразведку выделенных за океаном нефтяных «делянок», не говоря уже о самостоятельной добыче (в созданном белорусско-венесуэльском СП доля белорусской стороны 40% - 20 тыс. USD).
Потрясая воображение белорусских граждан перспективами добычи нефти то на берегу Персидского залива, то на реке Ориноко, рассуждая об использовании белорусской землеройной техники и опыта реконструкции Августовского туристского канала (Гродненская область) в расширении канала Панамского или в строительстве трансамериканского газопровода по отрогам Анд и через бассейн Амазонки, белорусское руководство превратило непрерывные презентации своих энергетических мегапланов в пародию «Клуба кинопутешествий».
На фоне слегка притушенного, но далеко не завершившегося российско – белорусского кризиса надежды на нефтедобычу в Венесуэле и Иране, выглядят как шантаж. Тем более, что в свое время ничто не мешало белорусскому руководству еще в начале нового ХХI века не лоббировать в Москве строительство второй ветки российского экспортного газопровода «Ямал – Европа» по территории Беларуси, а построить газопровод собственными силами (согласовав с ОАО «Газпромом») и тут же его сдать в аренду российскому газовому концерну. Это было бы свежо и интересно…
Возможно, постройка нового газопровода не принесла бы столько пиар - поводов, как, к примеру, сооружение Национальной библиотеки, но, в любом случае это было бы экономически эффективнее. Во всяком случае, на решение о строительстве газопровода «Северный поток» новый белорусский газопровод оказал бы мощное влияние. Однако, время упущено…
Были и другие варианты и проекты, связанные с инвестированием в добычу и транспортировку российских энергоносителей, но в итоге белорусские власти остановились на самых отдаленных и финансовоемких планах. Планы оказались или альтернативными российским поставкам нефти или конкурентным для российских нефтяных компаний. В данном случае мы имеем дело не просто с проявлением обид на Москву (хотя нашлось место и эмоциям), а с тенденциями, если не стратегией…
Попутно мы можем наблюдать буквально лихорадочные попытки привлечь к строительству Белорусской АЭС любых зарубежных подрядчиков, кроме российских ядерщиков. На этом фоне полной экзотикой смотрелось приглашения иранцам, у которых собственный Бушер все ни как не могут достроить 2 тыс. российских ядерщиков.
Вопрос о строительстве Белорусской АЭС решен А. Лукашенко еще в январе 2005 года, но до сих пор белорусские власти не рискуют обозначить дату начала стройки. Скоро пойдет второй год, как белорусская пропаганда держит население страны в предвкушении броска белорусских нефтяников через океан. Четвертый месяц ожидают решения Минска менеджеры литовских и латвийских (Вентспилс) нефтяных терминалов. Ситуация вокруг перспектив как заокеанской белорусской энергетики, так и белорусского «мирного» атома, очень медленно, почти незаметно, но неуклонно накаляется и уже начинает напоминать ожидания «оружия победы» в германском вермахте в 1944 – начале 1945 гг. Пауза затянулась… Кто виноват?

Зависимость нестерпима…

Второе десятилетие наблюдения за белорусским президентом позволяет с высокой степенью вероятности утверждать, что белорусский президент свободен от даже реликтовых остатков братских чувств к России, как, впрочем, и его окружение. В сознании главы белорусского государства Москва ассоциируется исключительно с энергоносителями и политическими угрозами. Всё остальное – рынки сбыта, политическая и военно – стратегическая поддержка, перспективы союзного строительства, носят второстепенный характер или исполняют роль пропагандистского прикрытия.
А. Лукашенко, как никто понимает, что источник белорусской власти находится в Кремле. Никакой ЕС, никакие США никогда не смогут десятилетиями обеспечивать Беларусь финансово-ресурсной дотацией.
Над белорусским президентом дамокловым мечом висят два объективных условия сохранения его власти: современная белорусская экономика не может существовать без полномасштабной и безусловной российской экономической, в том числе энергетической поддержки; у власти в Минске может находиться только тот лидер, который способен эту поддержку (дотацию) из России обеспечить.
Вырваться из кольца фактически безальтернативной зависимости от России в одиночку, без поддержки крупный геополитических игроков – заветная мечта А. Лукашенко.
Автор этих строк не является сторонником версии, что с середины 2006 года А. Лукашенко решительно переориентировался на поиски альтернативы России. Дело в том, что за последние двенадцать лет можно диагностировать только две серьезные попытки белорусского президента найти взамен Москвы новый источник экономической и частично политической поддержки. В конце ХХ века официальный Минск имел некоторые иллюзии в отношении саддамовского Ирака, но все надежды А. Лукашенко обрушил Дж. Буш. В 2005 начался белорусско – китайский роман, но его результаты неочевидны. По-видимому, белорусский президент твердо уяснил, что столь щедрого донора, как Россия ему уже не найти…
Но экономическая и, как следствие, политическая зависимость нестерпима… К тому же она опасна. А. Лукашенко знает, что объективно его власти угрожает исключительно Москва. Все остальные угрозы (Запад, белорусская оппозиция) находятся на периферии политического поля и ими можно пренебречь, что белорусский президент постоянно проделывает публично и с большим удовольствием.
В настоящее время надежды, что и дальше российское руководство будет безоглядно поддерживать А. Лукашенко, не генерирует даже Белорусское телевидение. Не исключено, что белорусские власти начинают понимать, что ситуацию в российско – белорусских отношениях не разрядит и новый российский президент (март 2008 г.).
Возникает ощущение, что политика А. Лукашенко «во что бы то ни стало дожить до марта 2008 года» начинает утрачивать свою привлекательность для официального Минска. Дело в том, что без возврата хотя бы части утраченных в январе 2007 привилегий и преференций «дотянуть» до марта 2008 г. не удастся. Для решения данной проблемы официальному Минску нужен был не просто российско – белорусский саммит, но практически капитуляция В. Путина. Это нереально…

Кадровые решения – последний ресурс А. Лукашенко.

Чтобы закрыть тему перспектив российско – белорусских отношений, необходимо уяснить несколько принципиальных моментов. Во-первых, российское руководство в настоящее время не видит каких – либо серьезных и не решаемых проблем с Беларусью. Принятые в январе экономические решения выполняются. Нефть вроде поступает. Сахарные поставки на российский рынок ограничены. Беларусь заставили отказаться от реэкспорта польского мяса. Транзит работает. «Белтрансгаз» формально готовится к передаче 12,5% акций. В принципе, Беларусь выполняет решения российского правительства, постепенно открывает свой рынок, и ситуация обострится только тогда, когда Минск откажется, а это практически решено, оплачивать быстро нарастающую задолжность за поставленный в первом полугодии 2007 года природный газ (июнь – июль 2007 г.).
То что, в создавшихся условиях белорусской экономике сложно (не получается раскрутить нефтепереработку и экспорт нефтепродуктов), а во второй половине 2007 года станет ощутимо тяжело, Москву не волнует. Тем более, что А. Лукашенко неустанно твердит, что повышение цен на энергоносители если и сказались на росте ВВП страны, то не больше 1%. Так что, ничего не мешает и дальше эти цены поднимать. На случай кризиса российское руководство понимает свою силу и намерено немедленно ее применить в стиле 7-10 января 2007 г. Тогда А. Лукашенко сломался в течение 48 часов…
Белорусскому президенту нечего предложить Москве. Официальный Минск в настоящее время не способен генерировать новой стратегии в отношении России. Каких-либо инициатив не предвидится. Если белорусский президент рассчитывает поставить перед В. Путиным «вопрос ребром» в формате «или – или» (или возвращение полномасштабного дотационного режима или выставление России «всех счетов»), то он рискует мгновенно столкнуться с политическим этапом так и не закончившегося зимой пока вялотекущего российско-белорусского кризиса. Выход из политического кризиса только один…
Москву может заинтересовать Минск только в случае, если А. Лукашенко найдет возможность навязать российскому руководству диалог. Но возникает проблема – основные высокопоставленные кадры белорусского президента не только приняли активнейшее участие в информационной войне против России (декабрь – февраль 2007 года), но и умудрились в этой войне принять персональное участие. Сложно представить, как попытается А. Лукашенко начать новый диалог или, тем более возродить полноценные российско – белорусские интеграционные связи вместе с господами Чергинцом, Пролессковским, Зимовским, Рубиновым, Невыгласом, Янчевским, редакторами основных государственных газет, отдельными вице-премьерами белорусского правительства, экспертами (имеется список) и т.д., инициативно организовывавшими осенью – зимой 2006 -2007 гг. в белорусских СМИ грязную пропагандистскую волну, где самым безобидным оказалось «свинство с Востока» , а завершилось все знаменитой «дохлятиной из Кремля» (А. Лукашенко). В Москве никто этих персональных оскорблений не забыл…
Для того, чтобы ликвидировать «затор» на российско – белорусских отношениях, белорусскому президенту придется публично и жестко распрощаться с вышеперечисленными господами, несущими персональную ответственность за исчезновения даже намека на былое доверие между партнерами по строительству Союзного Государства. Кадровые решения – последний ресурс А. Лукашенко. Только так можно будет обозначить попытку наладить отношения с Кремлем, демонстрируя желание найти новые формы сотрудничества с Российской Федерацией.

«Энергетический отрыв».

В принципе, А. Лукашенко может ценой собственной власти остаться в окружении ярко выраженных недругов российского государства. Это его выбор и рано или поздно за него ему придется нести тяжелую ответственность. И это не только одна проблема. Стоит напомнить, что на горизонте маячит Белорусская АЭС и, решая судьбу стройки, А. Лукашенко подписывает или свою дальнейшую политическую судьбу или собственный приговор… Между тем время идет и от стройки необходимо отказаться или её начинать.
Вот и получается, что сейчас политика белорусского президента удивительно напоминает передвижение по болотным кочкам. Назад возврата уже нет (российско – белорусские отношения в формате декабря 2006 г.), но и впереди «кочек» все меньше и они все более «топкие». Тем не менее, останавливаться нельзя… Утонешь.
Начало реального воплощения в жизнь хотя бы одного зарубежного энергетического проекта будет означать, что «точка возврата» пройдена… и А. Лукашенко начал «штурмовать небо» - пытаться уйти от смертельной для него энергетической и политической зависимости от Москвы. Проявившаяся вдруг политическая воля потребует мобилизации всего белорусского общества. Будут запущены и иные социально – экономические процессы…
«Энергетический отрыв» от России, если он реально начнется, по идее должен оказаться поворотным не только в политической судьбе белорусского президента, а так же белорусского государства, но, без сомнений, со временем сможет оказать серьезное геополитическое воздействие на постепенное изменение внешнеполитической ситуации в Восточной Европе. С одной стороны, «энергетический отрыв» окажет глубокое влияние на Балто-Белорусский регион, где Минск объективно должен политически и экономически доминировать, быть реальным региональным субъектом политики, но благодаря А. Лукашенко пока доминирует здесь Вильнюс. С другой стороны, резко возрастет влияние А. Лукашенко на политическую ситуацию в Киеве.
Для «ухода» А. Лукашенко обладает определенным ресурсом. У него на руках соглашения с Москвой о четырехлетних отсрочках выхода на мировые энергетические цены и пошлины (газ, нефть). Осталось 3,5 года и в «засаде» «сидит» вступление России в ВТО. Но А. Лукашенко не просто тянет время… Белорусский президент находится в энергетическом «дрейфе», рассчитывая, что «подводные течения» его и так прибьют к нефтяному Эльдорадо.

Американское вето.

Проблема в США. Нельзя решить проблему транспортировки азербайджанской нефти без Грузии, следовательно, без Вашингтона. Стоит напомнить, что США второе десятилетие проталкивая строительство энергетических коммуникаций вокруг России, стремятся вывести каспийские энергоносители прежде всего в Европу, для обеспечения своих союзников (той же Польши), а не для нефтяной и газовой (в перспективе) подпитки «последнего верного союзника России».
Без согласования с американцами невозможно решить вопрос о поставке нефти в РБ через литовские и латвийские терминалы. Было бы наивным рассчитывать, что белорусам удастся «утопить» добытую в Венесуэле нефть в общем нефтяном потоке, поступающем на НПЗ в южных штатах США. Продажу этой белорусско – венесуэльской нефти придется согласовывать с Вашингтоном. Не помогут и зачетные схемы. Стоит напомнить, что нефть – товар политический.
Американцы вместе с русскими не подпустят к стройке Белорусской АЭС ни китайцев, ни тем более иранцев. От США зависит появление в «тендере» на строительство АЭС французов…
А. Лукашенко видимо понимает, что прошлое и настоящее Беларуси жестко связано с Россией. От России зависит и его политическая судьба. Отрываясь от Москвы, он не построит «третий путь» в будущее без передачи суверенитета Беларуси под контроль Вашингтона. В последнем случае белорусский президент кадровыми решениями не отделается…

Москва, 13 мая 2007 г.