|
|
|
Дзержинский против Пилсудского01/27/2007 - 17:48 / В конце XIX века на арену политической деятельности вышли два уроженца Беларуси. Имена их, без малейшего сомнения, навсегда вписаны в мировую историю. Первым 5 декабря 1867 года пришел на свет Юзеф Пилсудский. Он родился в родовом имении Зулов Свентянского повета Виленской губернии. Этот Свентянский повет существовал в 1842—1940 годах, после 1922 года находился в Виленском воеводстве Польши, после сентября 1939 года вошел в Вилейскую область БССР. Но в 1940 году был упразднен после передачи Москвой части его территории Литовской ССР, а меньшей части - в Поставский район БССР. Стоит упомянуть, что до 1842 года имение Зулов входило в Ошмянский повет. Через десять лет 11 сентября 1877 года в родовом имении Дзержиново Ошмянского повета Виленской губернии, недалеко от Ивенца, родился Феликс Дзержинский. Политическая судьба одного оказалась связана с Польшей, второго - с Советской Россией. Оба считали себя поляками, хоть происходили из белорусской шляхты. Пилсудский в молодые годы называл себя белорусом. Дзержинский свои корни знал не хуже, но белорусом себя не называл. Дзержинский Можно встретить посвященные Дзержинскому публикации и в Интернете на совсем странных сайтах, где Дзержинский объявляется евреем Руфиновичем, который осуществлял геноцид православного русского народа. Черносотенные авторы не очень понимали, что отец Феликса получил при крещении в костеле согласно католической традиции два имени — Эдмунд Руфин — и, ничего не зная о католических святых, переделали второе имя в фамилию. К месту сказать, Дзержинский и сам получил при крещении два имени — Феликс Шчасны, похожие содержанием (одно латинское, второе — белорусское, оба означают - счастливый), по той причине, что его мать накануне родов упала в открытый погреб, но ей повезло не разбиться и ранее срока родить здорового ребенка. Ну а Феликсу соответственно повезло появиться на белый свет и выжить. Объективно психологический портрет Феликса Дзержинского требует напряженного осмысления, поскольку его жизнь от рождения до октября 1917 года по всем признакам противоречит его деятельности на посту председателя ВЧК с декабря 1917 до смерти в июле 1926 года, которая, по мнению многих исследователей, была организована Сталиным в целях избавления от непоколебимого революционера. Давно превращенный в символическую фигуру Феликс Дзержинский держит ответственность и за то, чего не делал сам, — во всяком случае масштабы террора до 1926 года и с началом "великого перелома" деревни в 1928-ом просто несопоставимы. Ни количественно, ни, скажем так, “качественно”. Расстрелы контрреволюционеров в гражданскую войну и организованный сталинский геноцид против всех имеют разную природу. Проживи Дзержинский еще десять лет, и он вполне мог бы попасть на скамью подсудимых рядом с Бухариным и получить от “пролетарского суда” высшую меру, как, например, “польский шпион”. Пилсудский Пилсудский родился в богатой шляхетской семье на землях Свентянской гряды в 60 верстах от Вильни. Его отец, Юзеф Винцент Петр Пилсудский, происходил из древнего рода Гинетовичей, известного с 1413 года, когда зачинатель рода Гинет после Грюнвальдской битвы получил в Городло-над-Бугом герб Заремба. Род матери - Марии Билевич - известен в Великом княжестве с XVI века. У Пилсудских было семеро детей, но тесная дружба связывала Юзефа со старшим братом Брониславом. Его мать была убежденная польская патриотка и воспитывала детей на рассказах о польско-литовском боевом побратимстве. В тайной шуфляде закрытой на несколько замков, она хранила портреты польских и литовских героев, которые по особым дням показывала сыновьям. Неудивительно, что Пилсудский еще в свои гимназические годы бунтовал против русификации, цель которой видел в том, чтобы вытравить из памяти поляков все польское. Однако позже он подобно русификаторам будет также искоренять все белорусское в Западной Беларуси. В 1874 году усадьба Зулов полностью. В связи с несчастьем семья переехала в Вильню. В 1885 году, окончив гимназию, Юзеф пошел учиться медицине в Харьковский университет. Студенческая жизнь недавнего виленчука продлилась недолго. В марте 1887 года Пилсудского арестовывают. Его брат Бронислав оказался участником заговора, организованного "Народной волей" с целью убийства царя Александра III. Бронислав, как и Александр Ульянов и несколько других заговорщиков, был осужден на смертную казнь. Царь своим помилованием заменил повешение на 15 лет каторги. Младший брат Юзеф, который послужил в этом деле неосведомленным курьером и привез заговорщикам из Вильни чемодан с динамитом, прошел по делу свидетелем и за "государственное преступление" был как несовершеннолетний административно выслан на пять лет в Восточную Сибирь. Из этого срока его продержали три года в тюрьме за организацию компании неподчинения арестантов администрации. После ссылки он стал одним из основателей Польской социалистической партии (ППС), редактором партийной газеты “Robotnik”. Он сам отредактировал 37 номеров. Раскрытие типографии привело к аресту Пилсудского в феврале 1900 года. Ему грозила ссылка на 10 лет. Пилсудский смог симулировать сумасшествие, пять месяцев пробыл в Петербурге в сумасшедшем доме в, пока не совершил побег. Ведя жизнь подпольщика, он становится организатором дерзких терактов и «эксов» для партийной кассы. Особенно известна «экспроприация», проведенная им лично с группой из 12 боевиков 26 сентября 1908 года в Безданах недалеко от Вильни. Группа напала на почтовый вагон, перевозивший правительственные деньги. Взрывом гранаты, брошенной в вагон, один охранник был убит, пятеро ранены. Партия неожиданно получила огромные деньги - 200.812 рублей или около 100.000 долларов по курсу того времени. Это раз в 10 больше, чем 100 тысяч долларов сегодня. Любимый комендант Создав первые государственные институты, Польша сразу же ввязалась в вооруженные конфликты с немцами — за Познань и Верхнюю Силезию, с чехами - за Тешинскую Силезию, с украинцами - за Львов и всю Восточную Галицию, с летувисами - за Вильню, с большевиками - за Беларусь. Летом-осенью 1919 года Пилсудский, в реальности, спас Советскую власть в России. Все вооруженные конфликты - и с украинцами, и с немцами, и с чехами, и с литовцами были уже выиграны. Над ленинской Москвой нависла угроза - наступление Добровольческой армии Деникина. Польские же войска, которые полгода самостоятельно бились с Красной армией просто наблюдали, стоя в Беларуси и Волыни, за решающим столкновением красных и белых. И как ни просили, ни приказывали, ни угрожали руководители стран Атланты (безвольной марионеткой которых, по утверждению кремлевской пропаганды, вроде бы был Пилсудский), польские солдаты с места не сдвинулись. Позже Пилсудский откровенно писал, что в случае победы белогвардейцев и реставрации царской империи, не могло быть и речи о вольных Украине и странах Балтии. И Польша в лучшем случае могла бы рассчитывать на «этническую» границу (которая вскоре получила название «линии Керзона» и стала реальной после Второй мировой войны), а то и быть вынуждена войти в какую-нибудь «федерацию» с Россией. Война за земли 26 мая 1920 года Красная Армия начала наступление на Украине и в Беларуси, а в июле 1920 года разворачивается наступление войск Тухачевского в Польше. По мысли Ленина, вступление в Польшу должно было привести к установлению там советской власти и вызвать революцию в Германии. Министр иностранных дел Великобритании Дж. Керзон направил правительству РСФСР ноту, в которой от имени руководства Антанты потребовал остановить наступление Красной Армии против польских войск на линии, определенной державами Антанты в качестве восточной границы Польши (так называемая "линия Керзона"). Польревком
В начале августа части Тухачевского вплотную подошли к Варшаве. Ее срочно покинули все иностранные посольства. Маршал Польши Юзеф Пилсудский, генерал Тадеуш Розвадовский и французский генерал Вейган подготовили контрудар. 16 августа под Вепшем польские войска зашли в тыл Красной Армии и в конечном счете спасли Варшаву. Расчеты на «красных кавалеристов» Буденного не оправдались. Воспетой Первой конной армии, что собиралась помыть сапоги в Сене, не удалось выйти на оперативный простор. За 10 дней боев под Замостьем армия Буденного не сумела сломить сопротивление 6-й украинской стрелковой дивизии армии УНР под командованием генерал-хорунжего Безручко. Первая конная не смогла добиться, чтобы «польские паны» запомнили «конармейские наши клинки». Украинцы спасли поляков, но поляки очень скоро забыли их поблагодарить. Чудо на Висле 18 октября варшавский сейм заключил перемирие с Москвой, а 18 марта 1921 года - и мирный договор в Риге. То, что мир, заключить который как можно быстрее стремились и Москва и Варшава, был подписан через пять месяцев, вызвано в первую очередь противодействием Пилсудского. Его мечтою было возродить Речь Посполитую в границах 1772 года. Он требовал, чтобы польская делегация настаивала на таком условии мира. Такие планы требовали заметного личного отличия. Пилсудский желал быть маршалом, сейм не соглашаллся. Тогда Пилсудский сам отдал приказ: "звание первого маршала Польши принимаю и утверждаю". В ноябре 1920 года он принял маршальский жезл из рук простого солдата. Но Польша была измучена шестилетней войной, польская мирная делегация, которая состояла из его политических противников, приложила все усилия, чтобы новая линия границы была проведена ближе, чем она была в 1772 году, — в сейме не хотели, чтобы поддаными Польши стало так много белорусов и украинцев, что они смогут диктовать свою волю. Главным условием советской делегации было то, чтобы поляки отказались от поддержки независимости Украины. После того как польские делегаты согласилась с этим, проблем не стало. Пилсудский всегда был убежден, что война 1920 года не была доведена до логического конца. Через 15 лет, за месяц до смерти, он говорил своему адъютанту: «Я проиграл свою жизнь. Мне не удалось создать свободную от русских Украину». Разочарования Горьким разочарованием для Пилсудского стало нежелание летувисов войти в федерацию или конфедерацию с Польшей. Более того, в 1920 году летувисские войска воевали против поляков в союзе с большевиками. Генерал Людвик Желиговский, белорус по происхождению, осенью 1920 года формально вышел из польской службы и захватил силами своей дивизии Вильно и Виленщину, большинство населения которой составляли ополяченные белорусы. Было создано квази-государственное образование - «Центральная Литва» (нечто вроде русскоязычной и пророссийской «Молдавской Приднестровской республики»). Три года Пилсудский уговаривал летувисов вернуться в «объятия» польского брата» и получить назад Вильно в обмен за «унию». Но летувисы не соглашались с потерей независимости. Тогда Виленщина была присоединена к Польше через «референдум», в составе которой она оставалась до 1939 года. Переворот
По условиям Рижского мира предполагалась культурная автономия белорусов и украинцев. И в первые годы после присоединения к Польше существовали белорусские школы и гимназии, были выбраны белорусские послы в польский сейм. Затем белорусские школы постепенно закрыли или перевели на польский язык, в 1938 году в Западной Беларуси была одна белорусская школа. Активная полонизация затронула все сферы общественной жизни. Беларусам давали понять что они - люди второго сорта, язык у них хамский, а Беларусь - это польская земля. Кто с этим не мог согласиться, проходил курс перевоспитания в концлагере в Березе-Картузской (за пять лет его прошли более 10 тысяч человек. Наш народ был обречен на полную потерю политической и культурной самостоятельности, потому что поляки рьяно строили унитарное польское государство. Сибирские университеты За Дзержинским известны многие неординарные поступки. Среди них наиболее впечатляет его решение ехать за границу искать семью, которая жила там в эмиграции. И это было в 1918 году, когда висела на волоске судьба “молодой советской России”. В стране белый террор, заговоры, измены, убийства, а он уехал, не спросив разрешения ни у ЦК партии, ни у товарища Ленина. Два месяца в стране не было председателя ВЧК. Кто кого в то время сажал и казнил — Дзержинский не ведал. Безусловно, что Феликс Дзержинский вошел в историю XX столетия не только тем, что в Таджикистане есть горный пик, названный в его честь, а в Беларуси самая высокая гора Святая (346 метров) также переименована в Дзержинскую. Через десятилетия будут вспоминать заложников, которых брало ЧК, расстрелы в подвалах, ужасные пытки, практиковавшиеся киевскими чекистами. Сам Феликс Эдмундович не пытал, но знал о таких увлечениях своих соратников и не запрещал. Белорусский шляхтич В музее Дзержинского в Ивенце есть генеалогическое древо рода Дзердинских, прослеженное истоками до середины 17-го столетия. О Станиславе, который открывает родовой список, ничего неизвестно. А вот второй в этом перечислении — Миколай Дзержинский - в 1665 году, это значит вскоре по окончании русско-польской войны 1654-1661 годов за белорусские земли, получил патент ротмистра войска литовского. И с того времени за Дзержинскими засвидетельствовано имение Дзержиново, от которого, видимо, и повелась фамилия рода, как то было правилом среди нашей шляхты. Имение небольшое — 100 гектаров (четыре с гаком волоки; для сравнения напомним, что имение Костюшки, который походил из средней шляхты было 2100 гектаров). Жить с 4 волок было тяжело, а детей у Дзержинских всегда было много. Дед имел девять сыновей и дочерей. Девять детей было и у родителей Феликса. Мать Елена Янушевская владела несколькими иностранными языками, любила музыку. Когда в 1882 году отец умер от туберкулеза, Феликсу было пять лет, старшей из сестер Альдоне — 12, а самому младшему - год с небольшим. Не обошлось в семье и без ужасной трагедии -- сестра Ванда была случайно застрелена из ружья одним из братьев — то ли Феликсом то ли Станиславом. В 1943 году все постройки усадьбы Держиново были сожжены немцами в ходе карательной операции “Герман”, которая стоила Воложинскому, Ивенецкому и Новогрудскому районам 150 сожженных деревень. Перед тем за помощь партизанам немцы расстреляли в Ивенце родного брата Феликса Дзержинского Казимира и его жену Люцию, они и похоронены в местечке. В Ивенце люди их уважали и хранят добрую память, поскольку многим местным жителям (более 700) помогли избежать отправки в Германию или ареста. Еще один брат Владислав также был казнен немцами, за то что отказался сотрудничать с ними, а он был известный в Польше неврапотолог. Неизвестно как сложилась бы судьба родных Дзержинского, если бы они жили “под Советами”. Альдона, любимая сестра Феликса, прожила 97 лет. До 1945 года работала в Вильне, в 1945 переехала в Польшу, где умерла в 1966 году. Еще одна сестра, Ядвига, жила в Москве, работала в Наркомате путей сообщения, умерла в 1949 году, похоронена на Новодевичьем кладбище. Младший брат Феликса, Игнатий, стал учителем, жил в Польше, преподавал в школе географию. Жена Софья Сигизмундовна умерла в 1962 году, она на два года пережила сына Яна. Большинство Дзержинских в старые времена ложились на вечный покой на кладбище в деревне Деревная вблизи своего приходского Пречистенского костела. Там был крещен и Феликс Дзержинский, и его братья и сестры. Но спят вечным сном они в разных местах. Феликс Дзержинский - у кремлевской стены. Пилсудский, умерший 12 мая 1935 года, покоится в усыпальнице польских королей на Вавеле в специально приготовленной крипте под башней “Серебряных колоколов”. Сердце Юзефа Пилсудского похоронено в Вильне рядом с могилой матери. Дзержиново Места тут красивые, близко течет прозрачная Уса, тут окраина Налибокской пущи. Шляхта, что вырастала в таких небольших усадьбах, быстро полонизировалась, что было формой протеста российским разделам Речи Посполитой и репрессиям. С течением времени полонизированный язык осмысливался как родной и становился культурой, документальным свидетельством отличия от белорусского крестьянина, “хлопа”, было слово “поляк”. У нас таких “поляков” жило сотни тысяч по всем поветам. Феликс Дзержинский, как говорится, кровь от крови нашего народа. Как-то мы через него показались миру. Не имеет значения, что поляки считают его поляком, поляки и Новогрудчину, и Новогрудок —первую столицу Великого княжества - считают польским краем. Нам все время приходилось носить приготовленные нам маски - то мы “исконно русские с искаженным языком”, то, если ходил кто в костел, “поляки - здоровая кровь”, а если личины эти снять, то оказывается - кривичи, дреговичи, работавшие век на Речь Посполитую, а затем на Россию, на вторую Речь Посполитую, на СССР. Жизни Пилсудского и Дзержинского - зеркало такой нашей деятельности. И то, что каждый из них считал свое дело правым, только усугубляет общую драму. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
Только путём
Только путём умеренного прогресса в рамках закона можно было освободить Польшу и от русских, и от жыдов, и от немцев. Одновременно - нет.
Heil Xitrя!
Несколько
Несколько замечаний по поводу статьи «Дзержинский против Пилсудского» (2007-01-27 16:48 / Константин Тарасов / http://www.3dway.org/)
Материал изобилует фактологическими неточностями, что затрудняет его восприятие, а в ряде случаев искажает суть событий и ведет к неправильным выводам. Свои замечания я расположил в том порядке, в каком следовали те или иные упоминаемые события, а не в том, в котором их расположил в своем материале автор.
Автор пишет:
Создав первые государственные институты, Польша сразу же ввязалась в вооруженные конфликты с немцами — за Познань и Верхнюю Силезию, с чехами - за Тешинскую Силезию, с украинцами - за Львов и всю Восточную Галицию, с летувисами - за Вильню, с большевиками - за Беларусь.
В вооруженные конфликты Польша не ввязалась, а развязала их сразу же, получив независимость. Что касается Вильно, это был конфликт не с «летувисами», как утверждает автор, и даже не с немцами, а с большевиками. Литовское правительство благоразумно бежало в Каунас, освободив поле боя. Конфликт же между поляками и литовцами из-за Вильно начался только на излете польской войны за восточные границы, когда в августе 1920 года РСФСР передала город Литве.
Автор пишет:
После капитуляции Германии советское правительство отменило условия Брестского мира и начало вооруженную операцию под названием "Висла". Фактически, военная операция была направлена против независимости Белорусской Народной и Литовской республик.
1) Что за таинственная операция? Кто дал ей название «Висла»? А может быть она называлась «Рейн» или «Сена»? Фикция? Не повторяет ли автор бездумно идиотские выдумки польских шовинистов?
2) Не думаю, что против «независимости Белорусской Народной Республики» нужно было бы затевать целую военную операцию. Наверняка всей Белорусской Народной Республике понадобилось не больше одного вагона, чтобы уехать вместе с отступающими немцами и не дай боже потерять свою зависимость (финансовую, политическую и т.д.) от них, пока не найдутся новые хозяева, в обозе которых можно будет вернуться в Белоруссию.
Автор пишет:
А в начале марта 1919 года поляки начали наступление —заняли Пинск, перешли реку Ясельду, овладели Новогрудком, Барановичами, Лидой и Вильной, а в августе заняли Минск и Бобруйск.
На мой взгляд, начало польского наступления в Белоруссии следует отнести к первой половине февраля 1919 года, если не считать захвата Вильно 1 января 1919 года отрядами польской «Самообороны Литвы и Белоруссии», которая с 29 декабря 1918 года считалась частью Войска Польского.
Автор пишет:
Летом-осенью 1919 года Пилсудский, в реальности, спас Советскую власть в России. Все вооруженные конфликты - и с украинцами, и с немцами, и с чехами, и с литовцами были уже выиграны.
Речь явно идет о конфликтах поляков. Вновь возвращаюсь к вопросу о Литве. Первые вооруженные стычки с поляками в начале мая 1919 года, но они были еще малозначительны. По-настоящему вооруженный конфликт начинается только в августе-сентябре 1919 года из-за Сувальщины, а выигран он был только поздней осенью 1920 года, но никак не «летом-осенью 1919 года».
Автор пишет:
Летом-осенью 1919 года Пилсудский, в реальности, спас Советскую власть в России. Все вооруженные конфликты - и с украинцами, и с немцами, и с чехами, и с литовцами были уже выиграны. Над ленинской Москвой нависла угроза - наступление Добровольческой армии Деникина. Польские же войска, которые полгода самостоятельно бились с Красной армией просто наблюдали, стоя в Беларуси и Волыни, за решающим столкновением красных и белых. И как ни просили, ни приказывали, ни угрожали руководители стран Атланты (безвольной марионеткой которых, по утверждению кремлевской пропаганды, вроде бы был Пилсудский), польские солдаты с места не сдвинулись
Автор несколько произвольно сдвигает сроки. В этом контексте говорить о лете 1919 года никак нельзя. В первой половине сентября 1919 еще шли бои под Бобруйском, где закончилось летнее наступление поляков к Березине. А в верховьях Березины, на Лепельском и Полоцком направлениях, бои продолжались до середины октября 1919 года (поляки захватили Лепель 29 сентября). Свое наступление на Москву Деникин начинает 12 сентября 1919 года, остановить его удалось под Орлом 13 октября. Согласен с тем, что Пилсудский тогда спас Ленина (а в конечном счете даже себя самого), потому что крупного наступления вдоль Припяти не начал, но только слово «летом» лучше убрать.
Автор пишет:
26 мая 1920 года Красная Армия начала наступление на Украине и в Беларуси, а в июле 1920 года разворачивается наступление войск Тухачевского в Польше.
26 мая 1920 года начинается наступление Красной Армии на Украине. В Белоруссии же наступление началось едва ли не на две недели раньше – 14 мая. Оно было остановлено поляками 28 мая, а к 8 июня войска Тухачевского были отброшены практически на свои исходные позиции (кроме районов Лепеля и Полоцка), в то время как на Украине наступление в ходе ряда последовательных операций продолжалось до второй половины августа. Второе наступление войск Тухачевского в Белоруссии началось 4 июля 1920 года. В наступление на Польшу оно переросло только в августе, хотя в первые польские города Красная Армия вошла в последних числах июля (Белосток – 28.07.1920).
Автор пишет:
В августовской битве под Варшавой Красная армия потерпела сокрушительное поражение и обратилась в бегство, в плен попали около 100 тысяч красноармейцев.
Современные польские источники оценивают число красноармейцев, взятых в плен от начала операции на Висле до 25 августа в 60-70 тыс. человек. Польские исследователи, которые занимаются проблемами военнопленных, снижают эту цифру до 50 тысяч, потому что понимают – чем больше пленных припишут, тем острее и неприятнее будет вопрос: а что вы сделали с нашими пленными?
Автор пишет:
За 10 дней боев под Замостьем армия Буденного не сумела сломить сопротивление 6-й украинской стрелковой дивизии армии УНР под командованием генерал-хорунжего Безручко. Первая конная не смогла добиться, чтобы «польские паны» запомнили «конармейские наши клинки». Украинцы спасли поляков, но поляки очень скоро забыли их поблагодарить.
Оборона поляками Замостья продолжалась с 28 по 31 августа 1920 года, т.е. не десять дней, а четыре, причем активную фазу можно оценить в два дня. Полным идиотизмом можно назвать утверждение, что 6-я украинская стрелковая дивизия армии УНР чуть ли не спасла Замостье. Безручко вместе со своим штабом и штабной ротой был в Замостье. При этом он был отрезан буденовцами от своей 6-й дивизии. Всего в обороне Замостья участвовало около 350 бойцов и командиров этой дивизии. Правда, сам полковник Безручко формально руководил обороной Замостья (интересно, как это реально выглядело). О масштабах битвы свидетельствуют потери защитников Замостья – 250 человек убитыми и ранеными. Армия Буденного не стала брать город и продолжила свой рейд на Люблин. При этом она потеряла два дня, что позволило полякам стянуть силы для ее блокирования.
Автор пишет:
Украинцы спасли поляков
Воистину смешнее польской мегаломании только украинская мегаломания. А белорусам слабо переплюнуть украинцев?
Что же касается польской «благодарности» глупым украинцам из дивизии Безручко, то вспомним хорошую поговорку о дураках, на которых воду возят. Эта поговорка пригодится еще многим, кто не хочет учиться на уроках советско-польской войны.
Автор пишет:
Было создано квази-государственное образование - «Центральная Литва»
До сих пор по-русски эта держава называлась «Срединная Литва».
От фактологоических ошибок пора перейти к содержанию по существу. В материале сквозит идея, которую раньше было принято озвучивать только на белорусском языке, то есть адресовать белорусскоязычной публике, которая таким идеям была способна внимать. Русскоязычную читающую публику такими идеями стали развлекать сравнительно недавно.
Речь идет о попытке выдавать польскую историю на восточных землях Речи Посполитой за часть белорусской истории. Это опасный путь, ведущий в направлении реанимации Речи Посполитой «од можа до можа» руками белорусов и украинцев – потомков тех, кто отдавал свои жизни, борясь с поляками и собственной компрадорской феодальной верхушкой за разрушение этого уродливого паразита на теле восточного славянства.
В одном абзаце (о создании Польревкома) автор напрямую называет Дзержинского поляком. Вслед за этим абзацем идет не связанная с текстом закавыченная цитата: «Феликс Дзержинский, как говорится, кровь от крови нашего народа. Как-то мы через него показались миру» (она еще раз повторяется затем в другом месте текста). Тем не менее, еще ранее у автора написано, что Дзержинский белорусом себя никогда не считал. В другом месте текста можем прочитать: «Но сегодня Феликс Дзержинский наиболее интересен для нас тем, что он — типичный белорусский шляхтич. Не польский, как не был поляком Адам Мицкевич, как не был им и Пилсудский, да и многие другие уроженцы Беларуси, католики по крещению».
На мой взгляд, не стоит смешивать в одном котле с белорусами и Дзержинского, и Пилсудского, и Люциана Желиговского. Для них Белоруссия была скорее географическим понятием, таким как Полесье, Мазовия, Галиция. Как показывает пример Пилсудского, можно быть «белорусом» по происхождению и заядлым польским шовинистом. Напрасно автор берет на себя смелость предположить, что кому-то могло бы в голову прийти судить о Белоруссии по пилсудским и дзержинским (да и по костюшкам и траугутам). Они не только делали честь своей польской нации. Они были антиподами белорусов, и попытка примазать их к белорусам только больше искажает и размывает само понятие «белорусская нация».
Пилсудский только раз пытался выдать себя за белоруса, в молодости, когда ему светил тюремный срок за соучастие в подготовке теракта против главы государства. Будучи известным политиком, он бы никогда на это не пошел. Не надо писать в белорусы давно умерших поляков, которые не смогут за себя ответить. Лучше поработайте с ныне здравствующими поляками Белоруссии. Сам автор наверняка считает себя белорусом, и он бы возмутился, если бы кто-то стал заявлять, что он лучше чем сам Тарасов знает, каких тот кровей.
Зря также автор смешал в кучу без разбора и литовцев, и литвинов, и летувисов. Бездумное смешение этих терминов льет воду на мельницу безответственных теорий доморощенных белорусских политиканов. Надо высмеивать эту братию, пока не запахло кровью.
С уважением
Владимир
vse tolko natsinaetsia
bez coment dlia istorii 100 let ne srok,bydyestia voina tsto nibyd da proesnit
Очень
Очень показательная история, наглядно иллюстрирующая что выходцы с наших земель скорее находили себя в соседних державах, чем в собственной. А эти товарищи ее (Беларусь) еще и поделили.
Отправить комментарий