И все же Беларусь шевелится. Долгие годы бывшая советская республика казалась неподвижной, как глыба льда. Время от времени проходили небольшие демонстрации и сопутствующие им аресты. Белорусы уже привыкли к этому, привыкли бояться, в то же время испытывая чувство усталости от оппозиции - вечного сопротивления, которое должно было прекратиться за более чем 10-летнее существование при Лукашенко. В том числе и потому, что смена власти в ее пользу еще не означала какой-то альтернативы. Протест ушел с улиц.

По традиции, лишь 26 апреля, в день памяти чернобыльской катастрофы, рядовые оппозиционеры сходились вместе. Так в кафе собиралась группа из 200 человек, они приветствовали друг друга, под надзором КГБ и ОМОНа скандировали свои лозунги, в то время как люди вокруг занимались своими обычными делами. Затем демонстрацию разгоняли, попутно арестовывая некоторых ее участников. Оставшиеся шли домой. Да пабачэньня! До следующего раза.

Настоящее сопротивление искало между тем другие пути и создавало новые механизмы, чтобы дотянуться до тех, кого больше не устраивал режим Лукашенко. Но не стоит понимать это «подпольное» движение как оппозицию в ее классическом смысле. Оппозиция - это старые деятели, которые пришли в политику в 1990-94 годы. Некоторые тогда сделали много денег как предприниматели и создали свои партии. К этим политикам прилип ярлык советского диссидентства, и уже долгое время они находятся в немилости у населения. А партии едва ли организованы по демократическим принципам, и во главе их стоят люди, которые по своей харизме давно проигрывают молодежи. Этим партиям стоит сперва совершить переворот внутри себя, прежде чем организовывать революцию.

Однако за прошедшие годы выросло новое поколение «оппозиционеров», которых ждет свободная, демократическая, европейская Беларусь, и которые отмежевываются от классической оппозиции.

Заслуга Александра Милинкевича в том, что это поколение помирилось со «стариками», по меньшей мере для нынешних акций протеста. Без молодежи эти протесты были бы невозможны. Милинкевич участвует в деятельности НГО. Он знает, что это поколение могло бы исполнить роль новой элиты, в которой сегодня так нуждается Беларусь. Ведь страна до сих пор страдает от интеллектуального кровопускания, которое было при Сталине и нацистах. Лукашенко делает ставку на блокаду, изоляцию, возвращение в советское прошлое. Эксперт по Беларуси Райнер Линднер (Rainer Lindner) описывает систему Лукашенко как систему, созданную «экономической, социальной и культурной неэлитой, и не имеющую поэтому никакого будущего».

Никакой истерии с санкциями
Милинкевич знает, что брожение происходит среди людей, которые пренебрегали классической оппозицией. И он знает, что голод этого нового поколения может быть удовлетворен только в долгом, болезненном процессе. Кто это поколение? Это, прежде всего, образованная городская молодежь, для которой белорусский язык давно стал языком общения. Они учились в Минске, Праге или Берлине, и они больше не боятся репрессий, так как они давно живут в созданном оппозицией параллельном обществе, которое разработало собственные каналы снабжения. «Зубр» - это самое известное молодежное движение. Но в отличие от распространяемых западной прессой сведений, оно не играет большой роли. Скорее оно - активистский «союз шума и бунта», едва ли существенно способствующий демократизации в отличие от союза молодежных НГО «Рада», который однако, как и многие другие проекты, был недавно ликвидирован. Стоит посоветовать Евросоюзу не впадать в истерию с санкциями, а облегчить условия въезда для белорусов. Именно этим лучше всего можно способствовать свободе.

Новое белорусское андеграунд-движение – это не провинциальная затея. Оно прогрессивное и гибкое. Оно обращается к традиции партизан и выражается во всевозможных формах субкультуры. В литературе, искусстве, музыке, в интернете (например, на сайте Navinki.net). Возникла собственная самоироничная культура сопротивления, которая использует поп-культурные элементы и работает – не имея иной возможности – очень тонко и деликатно. При непосредственном протесте против Лукашенко возникла бы опасность ликвидации. Кроме того, белорусский менталитет с отвращением реагирует на все крайности. Тем более, что большинству опостылела «обыкновенная политика».

Таким образом советской «народности» Лукашенко дается отпор теми же средствами, устраиваются Олимпийские игры, соревнования ди-джеев и конкурсы красоты. Организация «Лимон» открыто поддерживает Лукашенко, чтобы затем на мероприятиях убедить людей в обратном. «Третий путь» выясняет, почему водка стоит 2 евро за бутылку уже 10 лет, и обсуждает новые сценарии для будущей Белоруссии. На его сайте демонстрировались сатирические флэш-мультфильмы о Лукашенко, которые быстро стали популярными. К сожалению автора Павла Морозова, к которому наведалось КГБ. Морозов говорит, что ирония и разговор являются самыми хорошими способами информирования его земляков: «Юмор и смех – это двигатель для положительных эмоций, как секс, еда или музыка. С такими эмоциями человек легче воспринимает информацию и эффективнее обрабатывает ее. Юмор пробуждает желание анализировать действительность. Таким образом, мы хотим рассказать, что на самом деле происходит в нашей стране».

Интернет стал предпочитаемым форумом движения против «лукашизма». Но так как в Беларуси существует только 2 государственных провайдера, опасность контроля высока даже здесь. Очень креативной является и молодая литературная сцена страны, которая развивалась на духовной почве газеты Наша Нива, главный редактор которой Андрей Динко был недавно арестован. Молодые поэты и поэтессы, такие как Андрей Хаданович и Верена Бурлак почитаются белорусскоязычной молодежью, словно поп-звезды.

Виталь Супранович основал в 1996 НГО «БМА» (Белорусская Музыкальная альтернатива), которая впервые организовывала профессионально концерты, фестивали и CD-компиляции с белорусскими группами. Для западноевропейца это звучит банально, но в Беларуси это было гигантским шагом. Виталь подчеркивает: «Все молодые люди от сцены, которые приходят сегодня ко мне, слушают музыку, «поднятую» нами. Мы создали новое культурное пространство, из которого сегодня формируется сопротивление».

Лукашенко напротив ставит на сталинскую телевизионную пропаганду, безвкусные неосоветские шлягеры и народную музыку. Тем временем для студентов становится гораздо труднее поехать за границу. Кроме того, они подвергаются опасности быть отчисленными из университета, если они политически активны. Параллельно существует государственный союз молодежи, численностью более 350 000 человек. Его члены получают стипендии и комнаты в студенческих общежитиях. Лукашенко ставит на сельскую молодежь, которая едва ли имеет какую-то перспективу. Он привлекает их в города, чтобы воспитывать как противовес оппозиционной молодежи. Они получают доходные места в милиции или КГБ и, конечно, лояльны к власти, так как знают, кто о них заботится.

Это нельзя задушить
Государственная власть давно заметила то, что развилось вне государственного контроля. Только поэтому были запрещены такие группы как N.R.M. или Ulis, НГО или молодежные журналы. Так как в сложившихся условиях классические гражданские общественные структуры не могут быть жизнеспособными, для неповоротливого Евросоюза сегодня трудно играть первую скрипку в вопросах демократизации. Ему стоило бы использовать гибкость нового сопротивления, чтобы иметь возможность выполнять еще более эффективную работу. Это трудно, так как поп – не дело ЕС. Однако революция назрела, вышла на поверхность. На прошлой неделе один из демонстрантов на Октябрьской площади сказал: «Режим ненавидит, если что-то выходит из-под контроля. Но это случилось. Это больше нельзя задушить. В конце концов мы защитим свои права. Это вопрос времени». Ледяная глыба тает. В эти дни.

Инго Петц (Ingo Petz)
Перевод: Artur Rivares
Süddeutsche Zeitung
№74, среда, 29 марта 2006, стр.13