Интервью немецкому интернет-порталу «Belarusnews.de» координатора общественной инициативы «Третий Путь» Морозова Павла.

Инго Петз. Когда была основана общественная инициатива «Третий Путь»?
Что стало мотивационным толчком?
Павел Морозов. 4 августа 2004 г. Нашими основными мотивами
были закрытие ЕГУ и, как ни парадоксально, завершение учебы в нем.
ЕГУ нас вдохновило на подвиги. Кроме того, благодаря случаю, сложилась
команда, способная реализовать то, что мы задумали.

ИП. К чему стремится проект?
ПМ. К образованию в стране гражданского общества. Мы хотим
перемен не только во власти, но и в самом белорусском
обществе. Без этого наших сегодняшних проблем не решить.

ИП. В чем заключается Третий Путь для Беларуси?
ПМ. В учете интересов своей страны и построении свободного
«человечного» государства с открытой экономической и политической
системами.

ИП. Помимо всего прочего вы сообщаете, что собираетесь основать партию.
Вам ещё не надоели партии?
ПМ. Нет — мы считаем, что те партии, которые существуют в Беларуси, не являются достойным для нас примером и хотели бы создать нечто кардинально от них отличающееся как по степени влияния и эффективности, так и по открытости, прозрачности и понятности действий.

ИП. Возможно, что партии сами по себе не в состоянии решить
проблемы Беларуси?
ПМ. Проблемы Беларуси способны решить лишь все белорусы, объединив усилия. Для того чтобы увлечь людей, показать им пример, быть интеллектуальными и информационными двигателями этого процесса и нужны партии.

ИП. Помимо прочей информации на вашей Интернет-странице
представлены мультфильмы о Лукашенко и белорусской повседневной
жизни. В этих мультфильмах очень много иронии. Вы считаете, что
развлечения и ирония — хороший способ для того, чтобы рассказать
о тяжелой ситуации в Беларуси?

ПМ. Да, мы верим в то, что юмор освобождает. Юмор и смех — это генератор положительных эмоций, такой же, как секс, музыка, еда. С положительными эмоциями человек впитывает информацию гораздо легче и обрабатывает её во много раз эффективнее. Юмор побуждает его анализировать окружающую действительность. Мы считаем правильным использование этого факта для того, чтобы рассказать о том, что реально происходит в стране.

ИП. Также на вашей странице можно узнать о связи между диктатурой
и водкой. По вашему мнению, не идет ли это слишком далеко?
И что в этом особенного?
ПМ. Нет, возможно, в Германии — это не связанно. Но в нашей стране и России алкоголь с давних времен использовался властью для порабощения общества. Мы должны говорить об этом! Это недопустимо!

ИП. С какими проблемами вам как организации приходится бороться? Цензура?
Наблюдение?
ПМ. Цензуру и внимание органов преодолеть можно. Гораздо сложнее преодолеть недоверие и страх людей в Беларуси. Именно страх останавливает многих от проявления своей гражданской позиции. Поэтому нам ценен каждый новый человек, переборовший свой страх и вступивший в наши ряды.

ИП. Если вы выступаете открыто против режима, не подвергаете ли
вы себя опасности социального презрения? Вы не ставите, таким
образом, крест на своей карьере?
ПМ. Мы рискуем, это так, но этот риск оправдан. Мы видим, что существующий властный режим разлагается и в своей агонии все больше ужесточает преследования всякого инакомыслия в стране. Мы не хотим жить в страхе, за железным занавесом в центре Европы. И наши моральные позиции не позволяют нам ждать, пока «добрый дядя» за нас все исправит. Поэтому мы делаем наше дело.
Насчет социального презрения я не соглашусь. Все люди одного с нами поколения, и из органов государственной власти, и из менее ангажированных кругов — все те, кто знаком с нашей деятельностью, оказывают нам моральную поддержку или же демонстрируют понимание того, что мы делаем. Не нам одним надоело существующее положение вещей. Да, наши родители зачастую боятся за нашу судьбу, поэтому отговаривают нас от занятия этим делом. Но, учитывая их прошлый опыт проживания в СССР, их можно понять. Ведь они, как никто видят, насколько репрессивная машина нынешней власти похожа на сталинскую.

ИП. Белорусскую молодежь можно хорошо мобилизовать, если речь идет о политических
темах?
ПМ. И да, и нет. С одной стороны, активную думающую молодежь найти можно и без труда. Она сама ищет возможность мобилизоваться и поработать на свое будущее. С другой стороны, многие молодые люди думают только о материальном благополучии, и, дорожа тем малым, что они имеют, абстрагируются от политики, боятся в ней участвовать. Но они просто не понимают, что границ воздействия нынешней власти нет, и рано или поздно при их непротивлении она их достанет. Есть также третья категория молодежи, которая за деньги и льготы служит власти в рядах БРСМ и в государственных медиа. Эти люди достойны презрения, ибо они продают не только свою совесть, но и будущее белорусской нации.

ИП. У меня создалось впечатление, что такие молодежные организации,
как Зубр, привлекают к себе внимание своим протестом против режима, но основная
масса белорусской молодежи весьма пассивна. Что вы думаете на этот
счет?
ПМ. Да, Зубр привлекает к себе внимание, но это его цель. Замечу также, что больше внимания Зубр привлекает вне Беларуси, к ситуации в стране, что также важно. В нем состоят или профессионалы-подпольщики (молодые люди, знающие приемы ненасильственной борьбы) или тинэйджеры, увлеченные ореолом романтики борьбы с режимом. То, что репрессии против активистов Зубра обыденные и массовые, конечно отвращает значительную массу молодежи от участия в нем.
Сейчас в Беларуси каждый школьник, студент, молодой профессионал очень сильно зависим от государства. Это фактор, сдерживающий участие молодых людей в политике. Молодежь в массе своей, конечно же, пассивна, но эта пассивность всего общества. Оно даже в мелочах зависит от государства и это неправильно. Мы против этого. Почему молодые люди должны быть чем-то отличны от остальных белорусов? Кроме того, активных людей всегда меньшинство. И наша задача их найти и объединить для совместных действий, как, впрочем, и Зубра, и другие молодежные движения.

ИП. Я слышал, что режим Лукашенко усиленно пытается подобрать молодежь
под свое крыло. Каким образом это происходит?
ПМ. Да, пытается, и довольно успешно. Через создание прогосударственных НГО, например, БРСМ. Это структура, пытающаяся копировать советский комсомол. Но так как на коммунистическую идеологию сейчас никто не клюнет, а собственной идеологии у власти нет, им приходиться банально покупать молодых людей или же принуждать их к вступлению в БРСМ. Пример тому -52% членов БРСМ являются школьниками, которых записывают целыми классами. Они совершенно незащищены от влияния власти. Но без идеи, я считаю, все это непрочно — это колосс на глиняных ногах, который обречен на быструю смерть вместе с существующей властью. Опасность, как я уже замечал выше, представляют лишь активисты БРСМ, сознательно исполняющие волю власти, и их роли в происходящем не следует забыть во время перехода от диктатуры к демократии.

ИП. Если пройтись по Интернету, то можно увидеть, что белорусы
довольно активны. Создается впечатление, что они довольно быстро научились
использовать Интернет.
ПМ. Это совсем не удивительно, ведь мы одна из самых образованных республик бывшего СССР. Наши люди традиционно сильны в высоких технологиях. Пример тому — наши программистские фирмы, успешно конкурирующие с Индией и Россией на мировых рынках оффшорного программирования. Интернетом в большей массе владеет белорусская молодежь и активно его использует в своей деятельности. Мы — белорусы, не варвары, информационный век дал нам уникальную возможность наверстать упущенное в прошлом, и я верю, мы её используем сполна для построения современного европейского государства.

ИП. Как вы оцениваете силу общественно-гражданских структур
в сравнении с политической оппозицией?
ПМ. Наш сектор общественных организаций также как и политических не лишен проблем и противоречий. Они схожи: застой кадров, старая ментальность руководителей, отсутствие новых идей, давление властей… Я бы сказал, что и политики, и общественники находятся на одинаковом уровне развития. Но они делают немало, даже если они делают это неидеально. Они стремятся улучшать качество своей работы — и это главное. Не следует забывать, что нашему гражданскому обществу всего лишь 13–15 лет. Оно очень молодо.

ИП. Когда Вы лично для себя приняли решение о том, что Вы должны
действовать? Была на то причина?
ПМ. Первый опыт в общественной сфере я получил в 1998 году. Уже тогда я ощущал, что со страной не все в порядке. Окончательно я принял решение для себя действовать летом 2004 года, когда почувствовал, что профессионально готов к этому, знаю, как этим заниматься и ради чего я это делаю и, главное, когда понял, что дальше бездействовать просто преступно и аморально.

ИП. Вы взрослеете и растете при режиме Лукашенко. Развивается ненависть
к системе? Вы чувствуете себя частью «потерянного поколения»?
ПМ. Нет, я бы назвал нас «найденным» поколением — поколением перемен. Мы сделали себя сами в это смутное время, сумели не только не лечь под систему, но и получить прививку от демагогов и диктата государства, и я верю, что в наших силах построить для себя то общество, в котором нам было бы комфортно жить. А это только демократическое общество! Ненависти к системе я лично не испытываю. Ненависть разрушает. Я воспринимаю Лукашенко и его режим как испытание для белорусского народа. Наш народ его преодолеет и будет счастлив.

ИП. Какое влияние оказала «оранжевая революция» на Беларусь?
ПМ. Положительное. Особенно на молодых людей. Она дала им надежду
и немного встряхнула от затягивающей рутины Лукашизма.

ИП. Вы пишете, что вы против революцийю. Каким образом в таком
случае должна смениться власть? Из-за убеждений?
ПМ. Мы против революций, построенных на насилии. Это не выход — они только усугубляют ситуацию. Важен разумный подход. Я думаю, что как только народ созреет, он скажет свое слово, и Лукашенко уйдет в небытие. Для этого каждому нужно работать уже сейчас.

ИП. Многие молодые белорусы покидают страну. Почему Вы остаетесь?
ПМ. Работает мотив — а кто кроме нас? Если все уедут — то, что станет со страной? К тому же, я родился в этой стране и хотел бы жить именно в ней. Мне здесь комфортно, я люблю эту землю. И никто не сможет нам помешать жить в ней как свободные люди. С теми, кто пытается, мы сейчас и боремся.

ИП. Чего вы желаете от будущего?
ПМ. Возможностей для реализации наших планов. Если они появятся в результате
нашей деятельности — мы обязательно их используем и добьемся
поставленных целей для себя и страны.