Джорджу Оруэллу посвящается.

Управление фермой, внезапно получившей независимость от своего фермера Горби, взяли на себя свиньи. Но нужно была избрать главного, кто бы правильно распорядился полученной независимостью и повел бы животных фермы к сытной и теплой жизни. Выбор был из нескольких свиней. Но одна из них нравилась животным больше всех. Это был хряк Наполеон. Он много и по любому поводу говорил. Мог говорить часами. Правда, делать сам он ничего не умел, но зато был прост в общении и любил приговаривать, что он вырос в навозе и хорошо знает жизнь простых животных. На стенах амбара Наполеон написал свои лозунги:

1. Компенсировать утраченные животными денежные вклады по курсу доллара 1985 г.
2. Снизить цены и инфляцию с одновременным увеличением зарплат и пенсий до мирового уровня.
3. Обеспечить всем животным бесплатное лечение на европейском уровне.
4. Оказывать поддержку предпринимателям и защищать их от государственного рэкета.
5. Возвратить награбленное мафией добро животным фермы.
6. Повысить международный престиж фермы.
7. Дать свободу средствам массовой информации.

Причем Наполеон обещал все выполнить в течение двух лет, в противном случае он, громко похрюкивая, уверял, что отдаст власть добровольно. Лозунги очень понравились животным фермы, и они выбрали Наполеона практически единогласно. Ферме было дано новое название: «Скотный Двор».

Свинья Снежок, проигравшая на выборах, согласившись с волеизъявлением жителей Скотного Двора, тем не менее, постоянно указывала на ошибки, просчеты и упущения Наполеона. Причем делала это на митингах, в присутствии всех животных, чем страшно раздражала Наполеона. И Наполеон решил положить конец этому безобразию, так как был уверен, что он ошибаться не может.

Хряк Наполеон в сопровождении псов взошел на возвышение. Он объявил, что с сегодняшнего дня все митинги отменяются — в них отпала необходимость, это просто потеря времени. В дальнейшем все вопросы управления Скотным Двором будет решать под его председательством специальная ПП НС (Палата Представителей Национальных Свиней). Палата будет работать при закрытых дверях, а его решения будут доводиться до остальных животных. Никаких дебатов больше не будет. Позднее, самой визгливой свинье, Б. Т. Крикуну, было приказано обойти усадьбу и объявить всем животным новый порядок.

-Товарищи, — взывал он, — я не сомневаюсь, что каждый из вас сознает, на какие жертвы пошел Товарищ Наполеон, взвалив этот груз на свои плечи. Вы думаете, товарищи, что руководить так уж приятно? О нет, это колоссальная и тяжелая ответственность, это адский труд. Товарищ Наполеон более чем кто-либо, верит, что все животные равны. Он был бы счастлив доверить вам самим управление усадьбой. Или доверить это кому-нибудь другому. Но!!! Вы ведь можете ошибаться порой, товарищи, и что тогда случится с нами со всеми? А любой другой, в отличие от товарища Наполеона, обязательно продаст наш Скотный Двор какому-нибудь соседнему фермеру. Поэтому, товарищи, нужна железная дисциплина! Декрет номер один! Вот сегодня наш лозунг. Один неверный шаг — и враги нас одолеют. Неужели вы хотите, товарищи, возвращения в тот хаос и разруху, которые царили во времена Горби.

И снова нечем было возразить на этот довод. Конечно же, животные не хотели возвращения былых времен.

Шло время. Теперь Наполеон редко появлялся на публике и все время проводил в Господском доме, двери которого охраняли страшные собаки. Когда он все же выходил, то делал это внушительно и церемонно, в сопровождении шести собак, окружавших его со всех сторон и рычавших на любого, кто подходил слишком близко.

Весь год животные работали, как рабы. Но урожай оказался несколько ниже, чем в прошлом году. Нетрудно было догадаться, что наступающая зима станет не из легких. Кое-как перезимовали. Но то, что открылось ранней весной, очень встревожило ферму. Оказалось, что хряк Снежок, оппозиционно настроенный по отношению к товарищу Наполеону и ещё в прошлом году, спасая свою шкуру от его собак, сбежавший на соседнюю ферму, стал тайно, по ночам, наведываться на Скотный Двор. Говорили, что каждую ночь под покровом темноты, Снежок пробирается в усадьбу и занимается вредительством. Крадет корм, опрокидывает подойники, разбивает яйца, вытаптывает озимые, обгладывает кору фруктовых деревьев. Что бы ни случилось, теперь на ферме, ответственность сразу же возлагали на оппозиционера Снежка. Если обнаруживалось разбитое окно или засоренная дренажная канавка, тотчас говорили, что это последствия новых вылазок Снежка. Когда потерялся ключ от сарая, вся усадьба не сомневалась, что Снежок выбросил его в колодец. Как ни странно, животные продолжали в это верить даже тогда, когда пропавший ключ неожиданно обнаружили под мешком с мукой. Коровы единодушно заявляли, что Снежок подкрадывается к ним по ночам и доит их во сне. Поговаривали, что и в самой усадьбе есть животные, которые в сговоре с ним.

Товарищ Наполеон издал очередной декрет о проведении детального расследования подрывной деятельности Снежка. Почти повсюду Наполеон находил следы Снежка.

-Снежок! Он был здесь! Я отчетливо чую его запах! — твердил Наполеон.

При словах «оппозиционер» или «Снежок» псы кровожадно рычали и скалили зубы.

Обитатели фермы были совсем перепуганы. Им казалось, что Снежок стал каким-то призраком, растворяющимся в атмосфере усадьбы, несущим всевозможные опасности. Вечером Б. Т. Крикун собрал их всех вместе и, не скрывая тревоги, провизжал:

-Товарищи! Раскрыта страшная вещь — Снежок продался соседнему фермеру, который замышляет напасть на нас и присвоить себе нашу ферму! Снежок должен показать ему дорогу, когда начнется нападение. Но дела обстоят ещё хуже! Снежок является тайным агентом этого фермера. Это подтверждается документами, которые мы только что обнаружили.

Через четыре дня, вечером, Товарищ Наполеон приказал собраться всем во дворе. Когда все собрались, из дверей Господского Дома, в окружении девяти огромных псов, рычащих так, что у животных пробегали мурашки по спине, вышел Наполеон. Животные молчали, съежившись от страха на своих местах, как будто знали заранее, что должно произойти нечто ужасное.

Наполеон стоял и сурово глядел на животных. Внезапно он пронзительно взвизгнул. Собаки тут же бросились вперед и, схватив за уши четверых поросят, завизжавших от боли и ужаса, притащили их к ногам Наполеона. Из ушей поросят текла кровь, и собаки, попробовав её вкус, казалось, на какое-то мгновение просто взбесились.

Суматоха потихоньку улеглась. Поросята, дрожа от страха, ждали решения своей судьбы. Это были те четыре поросенка, которые пытались протестовать против декретов Товарища Наполеона. Их вина была тут же публично доказана Б. Т. Крикуном. А грозный голос Наполеона вопросил, есть ли ещё животные не согласные с его указами и декретами. Таковых больше не оказалось. Под гневные крики Наполеона собаки потащили поросят прочь из амбара и закрыли под замок в самом отдаленном строении фермы. А ночью, когда все животные спали, поросятам там без проволочек перегрызли горло собаки. Позднее животным Скотного Двора было объявлено, что эти наглые поросята сбежали за границы усадьбы и теперь жируют в хлеву у соседнего фермера. Хотя некоторые животные и сомневались в этом, другие им доказывали, что раз Товарищ Наполеон им говорит, что поросят видели у соседнего фермера — значит, так оно и есть. Ведь Товарищ Наполеон — самая честная свинья в мире!

После того суда потрясенные и подавленные животные потянулись на маленький холм и легли на землю, прижимаясь друг к другу. Они молча лежали. Они могли охватить взглядом почти всю ферму, и никогда ещё она не казалась им таким желанным местом. Животные смотрели вниз с холма, и глаза их наполнялись слезами. Если бы они могли выразить свои мысли, то они бы сказали, что вовсе не к этому стремились они, когда много лет назад получили свою независимость. И если воображение рисовало им будущее общество, то этим будущим было общество, где все равны, где каждый работает по способностям, где сильные защищают слабых. Но вместо этого — они не могли понять, почему так случилось, — пришло время, когда никто не решается высказать свои мысли вслух, когда всюду рыщут страшные рычащие псы, выискивая несогласных и недовольных.

Весь этот год животные работали ещё усерднее, чем раньше. Необходимо было построить к намеченному сроку Национальную библиотеку, новый грандиозный замысел Товарища Наполеона, несколько ледовых дворцов и лыжероллерную трассу. И в то же время надо было управляться и с текущими работами на ферме, а это требовало колоссальных усилий. Иногда животным казалось, что они работают теперь больше, а кормят их хуже, чем во времена Горби. Но каждое воскресенье Б. Т. Крикун зачитывал им бесконечные цифры, из которых получалось, что производство всех видов продовольствия увеличилось на 200,300 или 500% — смотря по обстоятельствам. У животных не было оснований подвергать сомнению эти цифры, тем более что они уже смутно помнили, как обстояли дела до прихода к власти Товарища Наполеона. Но все равно, случались дни, когда они предпочли бы, чтобы было поменьше цифр и побольше еды.

Все приказы отдавались теперь либо через Б. Т. Крикуна, либо через других свиней из Палаты Представителей Национальных Свиней. Наполеона видели не чаще чем раз в две недели. А когда он появлялся, то кроме собак его сопровождал и черный петух, который шел впереди и издавал оглушительное «кукареку» перед каждой речью Наполеона.

Наполеона уже никогда не называли просто Наполеоном. В официальном обиходе прибегали к такой формулировке: «Товарищ Наполеон»,«наш Вождь». А свиньи изобрели ещё и такой титул:«наш Батька». Было объявлено, что слова «Товарищ Наполеон» отныне надо писать только с большой буквы, и никто не имеет права называть себя или своего детеныша «Наполеоном». В своих речах Б. Т. Крикун любил ссылаться на мудрость Наполеона, на его доброе сердце, на то, как горячо любит Батька всех животных, где бы они ни жили. При этих словах Крикун не скрывал слез, катящихся по его щекам. Стало привычным приписывать Наполеону все достижения и успехи, просто удачу. Нередко можно было услышать, как курица говорила подруге: «Под руководством нашего Батьки, Товарища Наполеона, я снесла пять яиц за шесть дней»- или как две коровы, пьющие воду из пруда, признавались: «Какой вкусной стала вода благодаря руководству Товарища Наполеона!»

Жизнь продолжала оставаться такой же нелегкой. Зимы выдавались такими же суровыми, как и в прошлые годы, а возможностей приобрести еду становилось меньше. Б. Т. Крикун без труда доказывал животным, что на самом деле они не испытывают недостатка ни в чем, что им это только кажется. Да, действительно, пришлось временно упорядочить нормы, но это все из-за того, что соседняя ферма постоянно увеличивает цены на закупаемое у нее топливо. Но по сравнению со временами Горби на лицо колоссальные успехи. В быстром темпе, визгливым голосом, он зачитывал цифры, доказывающие, что на ферме стало больше овса, сена, репы, чем во времена Горби, что рабочий день короче, а питьевая вода вкуснее, возросла продолжительность жизни, упала детская смертность, стало больше соломы в стойлах и меньше блох. Животные верили каждому слову. По правде говоря, времена Горби забывались. Животные видели, что жизнь нынче трудна и небогата. Но, несомненно, в старые времена было ещё хуже. Им хотелось верить в это.

Однажды ночью животных разбудил страшный грохот. У стены амбара, там, где были написаны предвыборные лозунги Тов. Наполеона лежал оглушенный Крикун. Возле него валялось перевернутое ведро с краской, кисть и треснувшая пополам лестница. Собаки тотчас окружили Крикуна плотным кольцом и, как только он смог подняться на ноги, отвели в Господский Дом. Животные не могли понять, что произошло.

А через несколько дней животные, перечитывая для себя предвыборные лозунги Наполеона с удивлением обнаружили, что лозунги они запомнили неверно. На самом деле лозунги выглядели так:

1. Компенсировать утраченные животными денежные вклады по курсу доллара 1985 г. тем, кто доживет до 80-летного возраста… частично.
2. Снизить цены и инфляцию с одновременным увеличением зарплат и пенсий до мирового уровня тем, кто управляет Скотным Двором.
3. Обеспечить всем свиньям и собакам бесплатное лечение на европейском уровне
4. Оказывать поддержку предпринимателям и защищать их от государственного рэкета, но лишь тем предпринимателям, которые «крышуются» свиньями.
5.Возвратить награбленное мафией животным фермы проживающим в Господском Доме.
6.Повысить международный престиж фермы в глазах населения Скотного Двора.
7.Дать свободу средствам массовой информации, но лишь тем, кто сверяет эту информацию с администрацией Тов. Наполеона.

Животным казалось, что раньше лозунги выглядели по-другому. Например, не помнили они, чтобы раньше упоминался 80-тилетний возраст. Это их удивляло: ведь средняя продолжительность жизни на ферме едва превышала 60 лет. Но раз на стене написано так, значит так и верно. С течением времени надписи стирались, и когда животные в очередной раз подошли к стене амбара, то там можно было различить только одну надпись:«Если только к власти на ферме придет кто-либо другой, кроме Товарища Наполеона, то Скотный Двор обязательно вернется во времена хаоса и разрухи. Да здравствует Товарищ Наполеон!!!" Животные уныло покачали головами и окончательно забыли, что было написано на стене амбара ранее. О предвыборных лозунгах Тов. Наполеона на Скотном Дворе уже никогда не вспоминалось. Как не вспоминалось и о других обещаниях Тов. Наполеона. Животные уже привыкли к тому, что Тов. Наполеон всегда давал очень много обещаний, но никогда их не выполнял.

Трудности, которые приходилось преодолевать, отчасти уравновешивались тем фактом, что животные теперь вели несомненно достойную жизнь. Стало больше песен, фестивалей, больше речей и шествий. Наполеон распорядился, чтобы раз в неделю на ферме устраивался единый политдень, на котором будут слушать привычный доклад Б. Т. Крикуна, содержащий сведения о самых последних достижениях в увеличении продовольствия. Заканчиваться должен единый политдень криками: «Да здравствует Товарищ Наполеон!» и пением гимна Скотного Двора. Устраивались также различные демонстрации. В целом животным это нравилось. Это напоминало им о том, что, в конце концов, они сами себе хозяева и работают на себя. И это утешало. И песни, и демонстрации, и перечни цифр Б. Т. Крикуна, и грохот выстрелов на военных учениях, и трепетание флага на ветру позволяли им хотя бы на время забыть, что у них пусто в животах.

Шли годы. Лето за летом, зима за зимой пролетали короткие жизни скотов. Пришло время, когда практически никто уже не помнил прежней жизни до прихода к власти Товарища Наполеона. Никто уже не вспоминал рай земной, о котором когда-то мечтали жители Скотного Двора, получившие Независимость. Наполеон отверг эти идеи. Истинное счастье в том, говорил он, чтобы упорно работать и скромно жить. Он любил приговаривать о том, что хорошо, когда скотина работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить детеныша ну, и так далее.

Ферма, казалось, богатела. Но не богатели животные, за исключением, конечно, свиней и собак. Возможно, это происходило оттого, что свиней и собак стало так много. И дело не в том, что эти скоты не работали, нет, они трудились по-своему. Б. Т. Крикун без устали объяснял и объяснял, что все время приходится выполнять огромную работу по управлению и контролю над работой на ферме. Свиньям ежедневно приходится затрачивать немало времени, чтобы готовить такие таинственные вещи, как «сводки», «отчеты», «памятные записки», «протоколы», считать рост ВВП и проводить селекторные совещания. И все это имеет важнейшее значение для процветания фермы, говорил Крикун. И все же ни свиньи, ни собаки не производили какого-либо продовольствия своим трудом, хотя их было очень много, и на аппетит они никогда не жаловались.

Что же касается остальных животных, жизнь, насколько они могли судить, оставалась у них такой как всегда. Как всегда, они были голодны, спали на соломе, пили из пруда, работали в поле, зимой мерзли, а летом мучились из-за мух. Иногда старейшие напрягали память и пытались вспомнить, лучше или хуже была жизнь на их ферме сразу после Независимости и воцарения Наполеона. Но они ничего не могли припомнить. Не было ничего такого, с чем они бы могли сравнить теперешнюю жизнь, ничего, кроме листиков Б. Т. Крикуна со столбиками цифр, которые неизменно утверждали, что все на ферме улучшается и улучшается. Животные пришли к выводу, что вопрос этот неразрешим, во всяком случае, у них слишком мало времени, чтобы размышлять о подобных вещах. Им нужно было зарабатывать себе на пропитание.

И все же скот никогда не терял надежды, что когда-нибудь придет время, пусть не скоро, пусть никто из живущих теперь не доживет до него, но все равно наступит время, когда сбудутся слова Товарища Наполеона о сильном и процветающем Скотном Дворе!