Кто же был в палатках?

Образ первый — “отморозки”

Накануне разгона палаточного городка БТ и ОНТ провели настоящую пропагандистскую кампанию, доказывая всем и вся, что лагерь протестующих представляет для Минска санитарно-эпидемиологическую угрозу и по Октябрьской площади уже невозможно пройти — так сильно там воняет различными нечистотами.

По словам идеологов, они вот-вот должны были проникнуть в водопроводную систему города и тогда не миновать беды. Но, видимо, усиленная агитация не возымела своего действия — операция по “спасению” белорусской столицы была проведена сотрудниками ОМОНа глубокой ночью. Именно ночью, историки знают, проводило свои операции и сталинское НКВД.

После того как протестующих погрузили в машины и увезли, по лагерю ходили люди в штатском. Журналистов подпустили к разгромленному лагерю только спустя десять минут, показав им пустые бутылки из-под спиртного, порножурналы, шприцы и даже пакетик с наркотиками (почему-то только один).

Странно, но за несколько дней десятки журналистов ничего подобного не увидели. А ведь они облазили городок вдоль и поперек, заглядывая во все палатки и осматривая все прибывающие грузы. Тщательному осмотру был подвергнут даже оборудованный протестующими туалет. Ничего компрометирующего не нашли.

Откуда же взялись бутылки, порножурналы и шприцы с наркотиками?.. Почему государственные СМИ не сообщали, что в лагере был введен “сухой закон”? Что целых десять минут делали в палаточном городке сотрудники милиции? Какую роль тут сыграли спецслужбы?
Журналисты “Народной воли” наблюдали за жизнью палаточного городка на протяжении всех дней. И у нас достаточно фактуры для создания обобщающих портретов участников акции протеста. Вот несколько типичных образов.

Образ второй — семейный

А.Лукашенко очень любит говорить о том, как он заботится о многодетных семьях. Его, по крайней мере перед телекамерами, очень беспокоит демографическая ситуация в стране. В 2005 году даже была принята специальная программа о демографической безопасности. Принимать программы в Беларуси любят. В последнее время практически только этим и занимаются. В этом, по мнению властей, и есть забота государства о благе народа. А вот в палаточном городке якобы обосновались дети из неблагополучных семей, родителям которых наплевать, чем занимаются их чада.

Матери троих детей Наталье Константиновне Кривоносовой 51 год. У нее высшее образование, но работает рабочей в детском саду. В палаточный городок она пришла со всей своей семьей. Но не сразу. С первых дней здесь были только муж Александр и сын Михаил. Две дочери и сама Наталья Константиновна болели и присоединились к протестующим в палаточном городке только на вторые сутки.

Михаил — самый младший в семье. Днем он ходил в школу, а вечером вместе с отцом, возвращающимся с работы, шел в палаточный городок ночевать. Утром они отправлялись домой, принимали душ, а затем шли: один в школу, а другой на работу. В общем, как охарактеризовало их БТ, самые настоящие “бездельники”.

Периодически в палаточный городок приходила на дежурство и старшая дочь Натальи Константиновны Оксана, которая заканчивает Институт предпринимательства и парламентаризма. Сейчас она активно готовится защищать диплом. Постоянными жителями городка являлись лишь сама Наталья Константиновна и младшая дочь Ольга — студентка Вильнюсского педагогического университета. Вся семья собиралась на Октябрьской площади только на ночь. Они протестовали не только против нарушения законов во время выборов, но и против того, что Лукашенко вообще баллотировался на пост президента. Они считают это незаконным. Кроме того, многодетной семье Кривоносовых не нравится, что высокоинтеллектуальными белорусами руководят, как какими-то забитыми и необразованными колхозниками. “Лiчаць нас за дурняў, — говорит Наталья Константиновна. — Падманваюць народ i спойваюць яго на розных святах. А ў нас тут гарэлкi няма. У нашай сям`i нiхто яе не ўжывае, i тут я не бачыла, каб хто-небудзь пiў”.

Образ третий — молодой

Елене Игнатьевой всего 17 лет, на вид ей и вовсе дашь не более 15-ти. В палаточном городке она была с первого дня и до начала акции училась на втором курсе педагогического колледжа. Но 21 марта, после того как ее показали по телевизору в числе прочих протестующих, Елену исключили из колледжа. Двух лет учебы Елене жаль, но она не отчаивается и надеется, что летом поступит учиться еще куда-нибудь. Куда конкретно, она еще не определилась. Многое зависит от того, позволят ли ей белорусские власти после участия в акции протеста вообще куда-то поступить.

Самой младшей из всех обитателей палаточного городка оказалась Ольга Махновец. Ей всего 16 лет, и она учится в школе. Несмотря на угрозы учителей и директора об исключении из школы (на это они, между прочим, не имеют права по закону, так как в Беларуси обязательное среднее образование. — Прим. С.С.), Ольга тем не менее оставалась в лагере до конца. Родители ее поддерживали, но боялись, особенно ночью, когда была велика вероятность силового разгона протестующих.

Обе девочки еще не имеют избирательного права и, значит, вообще находятся вне политики. Согласно мнению законодателя, 16—17 лет — это еще не тот возраст, когда можно делать осмысленный выбор. Но Лена и Оля считают, что также имеют право высказать свое мнение относительно происходящего в стране. Для них, в принципе, не имеет большого значения, кто будет президентом Беларуси, они протестуют не за кого-то, а против одного человека и установленного им диктаторского режима, который уже отчетливо ощущается даже в школе.

Когда я спрашивал девчонок о водке и разврате в палаточном городке, они смеялись. Категорически отрицали, что присоединились к протестующим ради того, чтобы полежать в палатках “между мальчиками”. По их словам, за всю акцию протеста они ни разу не видели, чтобы кто-то здесь пил или употреблял наркотики.

Образ четвертый — рабочий

Виктор Сергеевич Бабаед — шахтер на пенсии. У него есть жена и дочь. Все семья положительно отнеслась к его решению остаться в палаточном городке. Дочери уже 31 год, и по образованию она социолог и политолог, так что в происходящем в стране хорошо разбирается. В свое время она даже написала статью “Не сотвори себе кумира”, где подробно анализировала природу власти Лукашенко.

По словам В.Бабаеда, он получает хорошую пенсию, но считает, что бытовая обустроенность — не самое важное для человека. В первую очередь человек должен себя уважать. Спиртного или наркотиков в лагере Виктор Сергеевич тоже ни разу не видел, хотя провокаций с внешней стороны лагеря было очень много.

Но больше всего шахтера удручает, что в лагере не было никого из прежних профсоюзных лидеров. “Где Ярошук, где Коробов, где Канах?” — спрашивал он и не получил ответа. Как бывший председатель Белopуccкoгo незавиcимoгo пpoфcoюза горняков и председатель Конгресса демократических профсоюзов Виктор Бабаед очень переживает, что вместе с ним к акции протеста не присоединились другие профсоюзные лидеры, которые могли бы привести за собой рабочие массы.

Закончить описание обитателей палаточного городка хочется словами многодетной матери Натальи Кривоносовой: “У мяне склалася ўражанне, што ў Беларусi не засталося мужчын. Мужчыны цяпер растуць з 17 гадоў вось на гэтым самым месцы”.